Беру дочь на руки и невольно бросаю взгляд на мокрые брюки Богдана. Что сказать? Снежана очень постаралась. Но я почему-то еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Никогда не забуду, как оставила дочь без подгузника, а потом сама проснулась с подмоченной «репутацией».
Если переодеть дочку не проблема, то с Богданом в этом плане оказывается сложнее — мужской одежды у нас нет. Никакой. А на улице не лето. Да и начало апреля выдалось холодное.
— Мам. — Заглядываю в кухню.
— А?
— Ты можешь купить мужские брюки и… белье с носками.
Мама замирает с ножом в руке и широко распахивает в удивлении глаза. Не хочу представлять, о чем она сейчас подумала.
— Снежана… — Одного слова оказывается достаточно, чтобы мама начала хохотать чуть ли не до слез.
— Ох, внученька, «молодец» какая.
— Мама!
— Что, мама? Две няньки, а не справились. У нас с ней за два дня ни одних мокрых штанишек не было. — Мама многозначительно качает головой, очень тонко намекая, что не до ребенка нам было.
— Мам…
Для меня немного странно, что она так легко допустила Богдана.
— Сейчас схожу. — Споласкивает руки и выходит из кухни.
Натыкается на Богдана, и с самым «серьезным» выражением лица интересуется:
— Богдан, ну как так-то?
— Сам не ожидал, Марина Олеговна… — Богдан извиняюще разводит руками. — Насквозь, — добавляет гордо.
Только мне кажется, что ему нисколечко не стыдно, а наоборот, потому что выглядит он ужасно довольным.
— Возьмите. — Настаивает Богдан и называет пароль.
— Я даже не знаю, что у нас тут есть рядом, — бормочет мама. — А вдруг не понравится, или не модно будет? Может, я сама пока оплачу?
— Возьмите. Придется обойтись без «брендов». Что уж теперь. — Шутит Богдан. — Их все равно Снежана не оценит.
— Не оценит, это точно. А у нас и подходящего ничего нет. Ну, Снежана. Постаралась. Такое даже курткой не прикроешь, — замечает, хохотнув, мама.
В коридор выползает виновница «происшествия».
— Ты попку ей присыпала? А-то нам только новых высыпаний не хватало, — ворчит строго, мгновенно становясь серьезной, и переводит взгляд на Богдана, явно собираясь что-то сказать, но молчит.
— Марина Олеговна, — произносит Богдан испуганно, видимо, не так поняв хмурый взгляд мамы. — Мне ничего присыпать не надо. — Осторожно отнекивается и даже на шаг отходит.