Богдан, обнимая, придерживает дочь одной рукой, а другой берет колечко и поворачивается ко мне.
— Юлиана, я буду самым счастливым человеком в мире, если ты примешь мое предложение и согласишься стать моей женой.
— Диа, — вместо меня отвечает Снежана, очаровывая своей детской непосредственностью.
— Снежана не против. — Обаятельно улыбается Богдан, и возле его глаз расползаются лучики.
— Сговорились, да? — Не могу не улыбнуться в ответ.
— С ней было проще договориться, — обезоруживает своей честностью.
Снежана начинает прыгать на диванчике, выкрикивая:
— Дя! Дя! Дя! — радостно тараторит, не проговаривая звуки.
И мы, стараясь ее удержать, вместе ловим это непослушное создание.
— Тише! Стой! — восклицаем мы с Богданом одновременно.
Снежана подпрыгивает еще раз и врезается головой в наши подбородки.
— Оу! — Морщится Богдан.
— Снежа! — Я клацаю зубами так, что из глаз сыпятся искры.
— Что тут у вас? — На кухню входит мама, а мы втроем синхронно трем ушибленные места. — Ни на минуту нельзя оставить.
— ы-ы-ы! — Снежана тычет маленьким пальчиком на руку Богдана.
— Что там?
— Марина Олеговна, я прошу руки у вашей дочери. — Богдан показывает кольцо.
— Ох… — Мама припадает к двери от неожиданности. — А я помешала, да?
— Нисколько, — мягко уверяет ее Богдан и переводит на меня взгляд. Долгий, такой проникновенный и молящий, что я снова тону в его омутах.
Без бороды Богдан выглядит намного моложе, но не это главное. В его глазах столько тепла, что они согревают.
Он сам берет мою руку и, глядя мне в лицо, надевает на безымянный палец кольцо.
— Я готов ждать ответа столько, сколько тебе понадобится времени, чтобы сказать мне «да», Юлиана, — произносит так чувственно, что моя душа сама кричит да.
— Диа!
— Правильно, Снежана! — Улыбается мама. — Видите? Ребенок за вас уже все решил.
— Правда? — переспрашивает у меня Богдан.
— Да, — отвечаю тихо.
— Да — согласна? Или да — правда?
— Да и да, — отвечаю еще раз.
— Ну, слава небесам. — Выдыхает мама.
И я почему-то уверена, что без них тут не обошлось.
Глава 25
Вроде бы все остается по-прежнему, но я остро чувствую, что это не так. Мама, Снежана, Богдан, я — мы все как-то гармонично умещаемся на нашей не такой уж большой кухне. Словно так было всегда. Вокруг все привычное, но в то же время есть что-то другое, совершенно новое, что-то неуловимое. Оно ощущается в воздухе, словно вдруг изменилось само пространство.