— Провожу рукой по горлу, словно хочу скинуть неприятные ощущения.
— Тошнит? Ты что-то съел?"
"— Нет. Вероятно, давление подскочило.
Наверняка, так и есть, потому что от такого напряжение не только давление подскочит.
Почему? Ну, почему я ничего не могу вспомнить?!
— Может, скорую? — волнуется Даша, и на секунду мне кажется эта мысль спасительной.
Уехать в больницу. Да хоть куда, лишь бы подальше из этого огромного дома, ставшего моей тюрьмой. Но тогда у меня не останется ни малейшего шанса что-либо узнать.
— Не нужно. Я отдохну, и все пройдет, — отвечаю, надеясь, что меня оставят в покое.
— Хорошо. Я принесу тебе чай.
Дарья выходит из комнаты, и мне становится легче дышать.
«Молись, чтобы не вспомнил», — снова звучит в голове.
С силой сжимаю виски и лоб, что самому кажется — еще чуть-чуть и череп расколется. Только никакого результата, кроме пульсирующего давления, такой «массаж» не приносит.
Все ложь. А я оказался в липкой паутине обмана, и выпутаться из нее нет никакой возможности.
В комнату заходит Дарья. На моей жене черный атласный халатик, затянутый на талии узким поясом. Ткань соблазнительно облепляет стройную фигуру, но мой взгляд прикован к ее лицу и кружке с янтарным напитком.
— Я принесла тебе чай. Холодный, как ты любишь.
— Спасибо. — Выдавливаю слова благодарности, беру чашку из рук Дарьи и подношу к носу. — Что здесь?
— Успокоительный травяной сбор, который прописали тебе врачи, — получаю ответ.
Нет. Я просто никогда не интересовался, а слепо доверял тебе.
— Наверное. Спасибо. — Подношу чашку к губам.
— Я в душ, — сообщает Даша и выходит из комнаты, бесшумно прикрывая за собой дверь в ванную.
До меня доносится звук льющейся воды и негромкой музыки. Даша всегда принимает душ под музыку. Но сейчас это дико раздражает.
Нюхаю еще раз настой, и понимаю, что пить эту дрянь у меня нет ни малейшего желания. Осматриваюсь на предмет, куда можно вылить эту гадость, но в комнате нет ни одного живого растения.
Подхожу к окну и тяжело вздыхаю. Мокрое пятно на идеально чистой тротуарной плитке будет выглядеть нелепо. Что ж, ничего не остается, как «полить» несчастный фаленопсис. Он все равно пластмассовый, так что ничего ему не сделается. Поднимаю «корневой ком» с орхидеей, выливаю чай и опускаю бедолагу на место.