Ты его по жопе палкой шлепнешь, а я уже здесь буду, понял?
— П-п-понял, — кивнул Шура.
— И тогда ты уже так просто не отделаешься, — сказал я. Лукавил, конечно. Отделается. Но затрещину-таки придется дать. — Береги этих ребят. Они может тебе когда-нибудь жизнь спасут, а ты их унижаешь. На хребте все братьями будете.
— Я учу как меня учили, — быстро сказал Шура.
— Кто? Боярышников что ли?
— Д-д-да!
— Не самый лучший пример для подражания, — покачал головой я. — Будь лучше него. И вот увидишь, что ребята только сильнее станут.
— П-п-понял, — закивал Шура.
— Ну вот и молодец, — сказал я. — Я слежу за тобой, не забывай.
Расставив паучков по углам, я приказал им немедленно докладывать о происходящем в этой комнате. Главное правило — никакого насилия. О любом проявлении сообщать мне. Паучки поняли и быстро разбежались по углам плести свои паутины.
Я поцеловал Никона в щеку, сказал ему, что больше его никто не обидит и вышел из кельи.
Даже настроение немного улучшилось.
Каким же все-таки был… нехорошим человеком этот Боярышников. Так обучать людей, что они даже после его ухода, гнильцой пропитаны.
Или может одаренным из-за их силы мозги переворачиваются. Все какие-то слишком самоуверенные. Взять того же Свята. Он…
Так, стоп!
Прямо передо мной промелькнула знакомая фигура в рясе и капюшоне.
Это же глашатай! Что он тут делает? В замке же особый режим.
Глава 10
Меня-то еле пустили, а он тут расхаживает как у себя дома.
Глашатай действительно ходил по замку совершенно никого не боясь. Скрестил руки за спиной и уверенно двигался в направлении выхода.
Знать бы еще что он тут делал. Стража ни слова ему не сказала на выходе. Я решил не доверять никому, чтобы не терять время, и проследить за глашатаем самому.
Он был точно как-то замешан в гибели князя. Не зря же он накануне о чем-то договаривался со своими подельниками. И погода в день убийства как раз была хорошая.
Странно, но ладно.
Глашатай, тем временем двигался по улице. Я не отставал от него ни на шаг, стараясь при этом держаться в тени.
Но он меня и так не замечал. Уверенно шел к своей цели. Сначала переговорил с одним из бродяг. О чем — я не мог слышать, а подручных вовремя не отправил. Все произошло слишком быстро.
Такой оплошности я больше не допустил.