А людям-то можно и налить сто грамм, после тяжкого трудового дня. Не убудет от этого Шмыгара, обойдется один денёк в недельку без молитвы.
— Ну вот о чем я и говорю, — сказал барон Стрельников. — Олег сам довел людей до такого состояние, а виноватым сделал знахаря. Нехорошо это."
"— Что ж, тебя можно понять, ваше благородие, — сказал я. — Мне только непонятно, зачем Олег полез на крепость. Тоже ведь бунт хотел устроить. Убил князя и его жену, чуть не добрался до княжича. Если бы я вовремя не вмешался, то крепость была бы обезглавлена.
— Вот этого я не знаю, — задумчиво произнес барон Стрельников. — Обратно в Самару он никогда не стремился. Да и не сделал бы его никто там правителем. Ты уверен, что это он совершил?
— Больше некому, — отрезал я. — После твоего рассказа, я только еще раз в этом убедился. Там действовали одаренные, которых кроме здесь больше нигде нет.
— Хм-м, — задумался барон Стрельников. — Это странно. Не понимаю зачем ему это нужно.
— Я хоть тут и недавно, братцы, — подал голос неугомонный Толик.
— Может быть, может быть, — задумчиво произнес барон Стрельников. — Он был всегда алчным. Власть и деньги его интересовали больше всего. Если кто-то из крепости предложил круглую сумму за убийство он вполне мог на это пойти.
Или тут замешано что-то другое. Но мне особо некогда в этом разбираться.
— Я так понимаю, жители деревни не посещают крепость? — спросил я.
— Нет, ты что, — тут же ответил барон Стрельников.
— Им нельзя, — снова встрял Толик. — А то убегут ж. Только проверенным охотникам можно за забор выходить.
— При этом сам преосвященство передвигается где хочет, — резюмировал я.
— Да, он и его шайка одаренных выходят, чтобы завербовать новых жителей, — подтвердил барон Стрельников.
Теперь многое становится на свои места. А глашатай Олег здесь неплохо устроился. Воспользовался случаем, чтобы расширить свое влияние. Для одних война — это беда, а для других — средство наживы.
Одного только он не учел. Меня. Придется потрепать эту деревеньку.