Два снайпера на крышах заброшенных домов расчистят мне путь для побега, как только Вика окажется на свободе. Снайперов я не видела, не спрашивала, кто они и откуда. Надеюсь, что они действительно ждут на крышах. Хотелось верить Рустаму. Он уверял, чтобы не произошло с его женой, Зураб живым не уйдет. Хотя… Не просто же так он на меня маячок нацепил? Значит, понимает, что все может обернуться не так, как он планирует.
Зураб не торопился. Два часа, как должен был произойти обмен, а его все не было. Возможно, люди Зураба просматриваю периметр, ждут подвоха.
— Едут, — вернулся мужчина. Он стоял у ворот все это время и смотрел в бинокль. Серьезный. Сосредоточенный. Опасный…
Глава 37
Лея"
"— Отпустите меня! Я же вам все это время помогала, за что вы так со мной? — закричала Оля. Рустам на нее даже не взглянул. — Вы о чем-то сговорились, — посмотрела она на нас зло. — Я все расскажу Зурабу, если не отпустите! Ловушку ему готовите. Ты ее даже не связал!
А ведь и правда, если откроет рот, всех нас подставит.
— Если откроешь рот, он тебя первой убьет! — яростно произнесла я в лицо дуре.
— На всякий случай заклеим рот скотчем, — произнес рустам. Я кивнула. — Руки тебе слегка завяжу, освободишься, когда дам команду.
— Подождите, — я достала нож из обуви, скинула чехол и вложила в рукав.
— Умеешь пользоваться? — я неопределенно пожала плечами. — Давай еще раз пройдемся по деталям?..
…
Убедившись, что я все правильно запомнила, он неожиданно произнес:
— Можно теперь и Петру звонить.
— Зачем?
— Поддержка нам не помешает. Минут через пятнадцать-двадцать они накроют весь периметр. Ты только не подведи, — я еще раз мысленно проделала весь путь от места встречи до укрытия.
— А что будет потом?
— Если меня не убьют люди Зураба, это сделает Чех, — серьезно произнес он и достал новый телефон-фонарик.
Не знаю, что сказал ему Петр, но после разговора лицо Рустама совсем посерело.
— Надень бронник. Двигаться в нем тяжело, но он может спасти жизнь, — после этих слов мне совсем расхотелось участвовать в операции. Тело онемело и не слушалось.
— А мне? — невнятно промычала Оля.