Смотрю в глаза, а там боль и обида. Блин, она мне душу выворачивает.
— Рыжей будешь командовать! — зло бросает слова Лея.
— Я не командую тобой, — тихо примирительно произношу. Надо поговорить о ее претензиях. Что она к Оле прицепилась? Посмотрел на стилиста. — Хочешь жить, исправишь все, что натворил! Ты меня понял? — тихая угроза всегда действовала, мужик кивнул.
— Не смей угрожать моим друзьям!
— Я никогда не бросаю слов на ветер, — вышел. Закрыл дверь. Лея будет бросаться и кусаться, пока меня видит. Я знаю, что в этой схватке победил.
— Вот это у тебя мужик горячий, Лея. И как только ты умудрилась до сих пор остаться девственницей?..
******* ******
******** **********
Лея
Волосы он мне теперь запрещено стричь! Что дальше? Вживается в роль опекуна?
Я была зла. Но это не все, в моей голове путались мысли. Самир ведет себя так, будто ревнует, будто испытывает ко мне действительно глубокие чувства. И это его «ты мне нужна», постоянно крутится в голове и разливается теплом в груди. Тогда почему в его жизни эти полгода была другая женщина?.
Стас вообще драться не умеет, а Чех на него руку поднял. Запугал так, что стилист боялся уйти, не выполнив его приказ. Мы все это время ругались. Я не уступала, а он умолял меня не стричь волосы и позволить ему меня перекрасить. Вечерело, а мы все спорили.
— Цвет должен остаться шоколадным, лишь немного оттени пряди, — чтобы Стас от меня наконец-то отстал, я согласилась на небольшое осветление.
Не хотела, чтобы Самир и дальше мной командовал. Он и так не умеет договариваться и уступать.
— Что так долго? — мои бывшие одноклассницы сегодня собирались пойти вечером посидеть в кафе, я решила к ним присоединиться.
— Уже заканчиваю. Пойдем, смоем краску и посушим волосы.
— Стас, ты чей заказ выполнял? — цвет получился немного светлее моего родного оттенка.
— Лея, мужчине нужно уступать, тогда он станет добрее.
— Предатель! — мы еще минут двадцать переругивались.
Проводив Стаса, направилась в кабинет Самира. Постучалась и вошла.
— Я сегодня вечером встречаюсь с друзьями, — спрашивать не стала, решила поставить его перед фактом. Сердце от волнения сдавливало. Так хотелось, чтобы уступил, поговорил. Я ведь уступила: не обрезала и перекрасила волосы.