— Я конечно, — Самир выходит на улицу. Его высокомерный ответ меня совсем не устраивает, но претензии озвучить уже некому. В доме загорается свет. Включил генератор, значит.
Пока Чеха нет, я обдумываю свое желание «в пределах разумного», в обморок точно не грохнусь, рану обработать надо, неплохо будут этим шансом воспользоваться. Вот только бы знать рамки.
Может, попросить его вернуть меня в Москву? Скорее всего, откажет. Да и что мне там делать? К тайге я уже начинаю привыкать. С Валидом и Петром не так плохо, как казалось вначале.
А в Москве точно придется сидеть взаперти, там меня ждет свекор… Неизвестно, как повернется ситуация. Даже думать об этом не хочу, но вдруг им удастся меня похитить и переправить в Дагестан? Сколько я тогда проживу?
— Загадываешь желание? — усмехнулся Чех, входя в кухню. Я не ответила, а он и не ждал.
Подвинув тумбу к столу, он положил на нее медицинский чемодан, в котором лекарств было на все случаи жизни.
— Тебя обезболить? — я вскинула на Чеха взгляд, хотела убедиться, что он шутит. А нет, Самир предельно серьезен.
— Не стоит тратить на меня ампулу, — я поднялась и потопала в сторону своей комнаты. — Заживет и без швов, — я была не в самом хорошем расположении духа, хотела спать, устала.
— Зачем постоянно нужно воевать? — сильные руки схватили меня сзади и подняли вверх.
— Я не ребенок! — он не стал спорить, подошел к раковине закатал рукава и тщательно вымыл руку.
— Знаю, но у меня порой складывается именно такое впечатление. У тебя есть аллергия на какие-нибудь препараты? — спросил он надевая резиновые стерильные перчатки.
— Нет, — Чех сел на стол и пододвинул к себе тумбочку. На ногу мне вылили полфлакона перекиси. Стиснула зубы, чтобы не застонать. Когда обрабатываешь мелкий порез, вообще не щиплет, но это была глубокая рана. Весь пол в красной пене."
"Самир действовал профессионально, будто имел медицинское образование, но стоило посмотреть на его суровое сосредоточенное лицо и мое мнение менялось. Чех не врач, он воин.