– Ну да все это в прошлом, – пробормотал он и быстро полез наверх, не дожидаясь реакции на свои слова.
Лорд Монтегю слышал все, что говорил Аскью, и улыбка на его лице сменилась мрачной гримасой. Он поднялся во весь свой огромный рост и с сомнением поглядел на дверь за которой только что скрылась Мереуин.
– Надеюсь, вы дали ей хороший урок, милорд, – серьезно проговорил молодой рулевой Хэммонд. – Наверху не место для женщины.
Лорд Монтегю кивнул:
– Боюсь, мисс Макэйлис не всегда понимает, что ей на пользу, а что во вред.
Мереуин с пылающим лицом металась по своей каюте, растирая саднящие ягодицы. Мерзкий, проклятый сассенах! Какое он имел право ее наказывать? Никакого! Он ей, слава Богу, не сторож, и никто, даже Александр, не подвергал ее такому унижению! Она отомстит, вот увидите!
– Дылда поганая! – выкрикнула Мереуин, хватая лежащую на столике возле койки книгу и швыряя ее на пол. За книгой быстро последовал подсвечник. – Свинья наглая.
Он и вправду, должно быть, считает себя Богом среди людей, устанавливает собственные законы, живет в свое удовольствие, распоряжается людьми по своей прихоти! А уж эта его самонадеянная уверенность, будто перед таким мужчиной не устоит ни одна женщина, достаточно только пальцем поманить.
– О-о-о! Я его ненавижу!
Время, когда можно было делать вид, что маркиза не существует, прошло! Она готова начать войну, чтобы поставить его на колени. Мереуин задумчиво похлопала по губам розовым пальчиком. Да, если б только найти подходящий способ достичь этой цели…
Отложив мщение, Мереуин поднялась на палубу поздним вечером.
"Мереуин подошла к поручням и глубоко вдохнула свежий ночной воздух, ощутив ласковое прикосновение к коже легкого бриза. Как быстро забываются неприятности в такой вечер! Она полюбила все это: пропитанный солью воздух, мерное покачивание на волнах «Горянки», похлопывание высоко над головой туго натянутых парусов!
– Не принимайте это чересчур близко к сердцу, мисс.
– И вы так считаете? – неприязненно спросила Мереуин, оглядываясь на него. Он заколебался, и мягкие губы девушки растянулись в улыбке.