Иен в отчаянии застонал:
– О Боже, Мереуин, невозможно, чтобы вы подумали, будто я сказал правду! Я был сражен вашим мнимым предательством и хотел причинить боль единственной женщине, которой удалось ранить мое сердце.
Мереуин сохраняла каменное спокойствие.
– Надеетесь, что я поверю вашим объяснениям? Почему я должна доверять вам больше, чем вы мне? Ваша сатанинская гордость и легковерие, Иен, чуть не стоили мне жизни!
Все муки ада отразились на его красивом лице, он шагнул к ней, раскрывая объятия, с единственным желанием прижать ее к своему сердцу, защитить, утешить.
"– Иен, уйдите, пожалуйста, – прошептала Мереуин, прижимаясь спиной к подоконнику. Она не могла видеть таким отчаявшимся этого высокомерного и самоуверенного длинноногого разбойника, который вторгся в ее жизнь и очаровал притворными улыбками и нежными взглядами.
– Мереуин, вы по-прежнему моя жена, – напомнил Иен, впервые в жизни униженный сознанием, что вся его недюжинная сила и искусство манипулировать людьми, все его обаяние не смогут ничего исправить или изменить.
– Я ни на миг не забываю об этом, – заверила его Мереуин, опуская полный грусти и сожаления взгляд на свою руку с обручальным кольцом. Синие глаза вдруг полыхнули негодованием. – Теперь вы получили, чего хотели, милорд, – прядильни и возможность влиять на моего брата.
Обеспокоенный ее бледностью и слабым голосом, Иен бросился через комнату и обвил сильными руками тонкую талию, привлекая жену к своей груди. Ощутил, как тело ее на долю секунды прильнуло к нему, но она тут же напряглась, вывернулась и глянула на него раскосыми, полными гнева глазами:
– Я больше не покупаюсь на ваши ласки, милорд! Уйдете вы, или позвать лакея, чтобы он вас вышвырнул?
– Весь ваш клан не сдвинет меня с места, – пылко ответил Иен, но сразу же помрачнел, осознав, что она непреклонна.
Понимая, что его близость волнует Мереуин, он поборол желание вновь обнять ее, что было делом нелегким, когда она была рядом и казалась прекраснее, чем когда-либо.