К его удивлению, старичок заспешил следом, делая три шага на каждый шаг маркиза.
– Да ведь дело важное. Вам надо знать.
– Меня это не интересует. – Маркиз резко остановился у подножия винтовой лестницы, нетерпеливо глядя на лысеющую голову старого слуги. – Не сомневаюсь, вам надо рассказать мне очередную басню о славном прошлом Монтегю и Макэйлисов. Я не желаю больше слышать об этом семействе, Джок, иначе вышвырну вас пинком в костлявый зад. Ясно?
Джок Гоуэри испуганно попятился.
– Ясно, ваша светлость, ясно, – печально пробормотал он.
– Очень хорошо. А теперь я хочу принять ванну. Пусть ее немедленно приготовят.
Маркиз начал было подниматься по лестнице, но Джок вдруг с необыкновенным проворством вцепился в его камзол.
– Постойте, ваша светлость. Я должен вам сказать.
Иен устало вздохнул, подумав, что никогда в жизни не встречал более надоедливого существа.
– Ну ладно, – сдался он. – В чем дело?
Но Джок не успел ответить.
"– Вот и ты, наконец! – прокричала она. – Я уж не чаяла тебя дождаться! Почему ты мне не говорил, что от тебя все слуги разбежались? Должно быть, у них терпения не хватило! – Она рассмеялась и побежала вниз по лестнице, шурша юбками, из-под которых мелькали крошечные башмачки.
Оцепеневший Иен молча стоял и смотрел, как она спускается вниз, пока темно-синие глаза не оказались на одном уровне с его глазами, и только тогда заметил и натянутую улыбку, и выражение неуверенности на полудетском личике, мгновенно догадавшись, как сильно боится она получить отпор.
– Я должна была прийти, – вдруг очень тихо сказала Мереуин. – Бумаги, которые ты оставил… – Она смутилась, попробовала отвести взгляд от сверкающих серых глаз и поняла, что не может. – О, Иен, я не хочу ни прядилен, ни земель Монтегю. Мне достаточно знать, что ты любишь меня. – Она встревожено вгляделась в него.