Она дрожала, кутаясь в плащ, который промок и не согревал, не в силах поднять голову со спутанными, покрытыми паутиной золотыми волосами, мечтая обрести столь необходимый покой.
Откуда-то выскочили две крысы и тут же сцепились, борясь за остатки содержимого мисок. Мереуин какое-то время наблюдала за ними, слишком усталая и бесчувственная, чтобы испытывать страх или отвращение. В конце концов, девушка закрыла глаза и заснула.
Ее разбудило звяканье ключей и скрип открывающейся двери. Ни один солнечный луч не пробивался сквозь щели в покрытых плесенью стенах, Мереуин не имела понятия, который теперь час, и неуверенно заморгала от света фонаря, осветившего ее лицо.
– Ага, вот это она и есть.
Мереуин неловко поднялась на ноги и увидела перед собой невысокого стражника по имени Энди, который вчера был так груб с ней, и незнакомого мужчину с худым, небритым и ничего не выражающим лицом. Она съежилась, чувствуя, как в ее душу закрадывается страх от пристального взгляда этого человека, выражавшего явное удовлетворение увиденным.
– Я Эдмунд Ансворт, мисс. Пришел, чтобы отвести вас к мировому судье.
Мереуин слегка пошатнулась и упала бы, не поддержи он ее под локоть.
– О, слава Богу! – выдохнула она."
"– Только сперва надо подписать бумаги об освобождении. – Энди, вошедший в камеру вслед за Эдмундом Ансвортом, полез в нагрудный карман и вытащил сложенные документы.
– Эй, что еще за бумаги об освобождении? – полюбопытствовала Мегги, неожиданно распрямившись и принюхиваясь, как ищейка.
Маленький стражник отдернул бумаги от ее протянутой руки.
– Ты ж читать не умеешь, любовь моя, – глумливо напомнил он. – Пошла прочь!
Мегги покорно ретировалась в свой угол, тряся гривой нечесаных волос и бормоча что-то под нос.
– Что это за документы? – спросила Мереуин, когда ей протянули бумаги, едва смея верить, что в самом деле встретится с судьей.
– Простая формальность, – заверил мистер Ансворт. – Мы ведем учет каждого помещаемого сюда заключенного, регистрируем день ареста, день освобождения и выдвинутые против него обвинения.
– И Мегги их раньше подписывала, – вставил Энди, бросая угрожающий взгляд в сторону толстухи. – Она просто такая дура, что ничего не помнит!
– Свинья ты, Энди, – мигом отреагировала та и взвизгнула от боли, получив пинок сапогом.