Заинтересовавшись, я заглянула в книгу и тоже отметила, что рисунок не очень отличается от того, что мы использовали для поднятия Джорджа. И, кажется, даже начала отмечать систему в этих странных знаках. Но наверняка есть другие нюансы, которые мне неизвестны.
— Мы это проходили на пятом курсе, — отмахнулся Дэрек. — Вы вообще учили хоть что-то? Или спали на лекциях?
Мы с Фабианой переглянулись и пожали плечами.
— Давайте передохнём? — предложила я. — Мне с Вильгельмом гулять, а потом у нас обед."
"— Иди, — скривился Дэрек.
— Ну ладно… — спрыгнув со стола, я отряхнула брюки и невозмутимо покинула архив.
***
Вильгельм встретил меня радостным поскуливанием и едва не сбил с ног.
— Ну тише, друг, тише! — рассмеялась я, пытаясь унять радостного пса.
Потом я поменяла ему воду, навалила свежесваренной для него каши, дождалась пока этот свинтус поест, убрала за ним и повела на поляну за кладбищем.
Небо хмурилось, верхушки деревьев угрожающе кренились, но я очень надеялась, что дождь не хлынет, пока мы гуляем.
Вильгельм скакал, хватая листья, обнюхивал кусты и кочки. Я лениво бросала ему палку и думала о том, как разорвать привязку с Джорджем, и следом незаметно вернуть его обратно. Придётся искать в лазарете запасной вход, не с главного же его заносить. А может, снова разобрать? Или оставить его у входа?
Тихое утробное рычание выдернуло меня из размышлений, заставив вздрогнуть. Вильгельм насторожился, опустив голову, и уставился на облысевшие, но густые кусты багульника.
Хрустнула ветка.
Я сглотнула и полезла в карман за концентратором. Бигль сорвался с места, хотя я не давала команды. Видимо, ректор плохо его воспитал…
— Вильгельм, нет! Нет, мальчик мой, фу! — потребовала я громко, рванув следом за ним.
Листва разлеталась под лапами пса, его охватил азарт, а в следующую секунду из кустов выпрыгнул красноглазый волк с дыркой в боку… Через дыру виднелись рёбра и полуразложившиеся внутренности.
— Нет! — закричала я испуганно, вскидывая руку.
Концентрированный зелёный луч ударил в волка. Умертвие повалилось на траву. Но некромантский огонь срикошетил, оттолкнув и Вильгельма. Пёс жалобно взвизгнул и упал замертво.
Я стремительно прервала бег, прерывисто дыша. От грохота в груди заложило уши. Волк превратился в лужу смрада, в которой плавились его останки, но мне было плевать.