Как только доставивший нас Ми-8 заглушил двигатели, повисла тишина. Воздух буквально застыл.
Солнце, кстати, нещадно жгло и без того давно пересохшую землю. Редкая мелкая трава, что покрывала афганскую почву, также была сухой и безжизненной. И это несмотря на то, что была только первая половина июня. Зелени в Афганистане было мало, процентов десять-пятнадцать от всей территории, а про полноценное земледелие и фермерство можно промолчать.
Майор Игнатьев, оставив свой вещевой мешок, отправился к двухэтажному зданию штаба, благо техники с ближайшего обслуживаемого вертолета подсказали в каком направлении идти.
Пока остальная группа болтала, я подошел к техникам, что возились с обслуживанием своего транспорта.
— Здравия, мужики! — поприветствовал я.
— И тебе того же! — смерив меня быстрым взглядом, ответил рыжий здоровяк, в засаленном комбинезоне.
— А что происходит? Почему вылетов нет? — поинтересовался я, указав на практически пустую «взлетку».
— Запрет на вылеты. Сегодня утром получили! — отозвался второй техник. — Душманы навострились сбивать наши вертушки, а как и чем, непонятно. Уже шесть Ми-24 сбили в районе Джелалабада.
— В Асадабаде та же ерунда. Только вчера вечером сбили пару «крокодилов» и один Ми-8.
— Серьезно? — удивился я. — А чем сбивают? ДШК?
— Да нет, не ДШК… — мрачно отозвался рыжий, покосившись в сторону гор. — По слухам, духам американцы что-то новое поставляют. А защиты против этого на наших вертолетах нет.
— Ясно, ну спасибо за информацию… — задумчиво отозвался я.
Затем отошел от техников и в задумчивости направился к своим."
"Несложно провести аналогию между тем, что происходило и тем, что я помнил по Афганской войне из своего времени. Скорее всего, речь идет об разрекламированных американских «Стингерах». Я помнил, что осенью восемьдесят шестого года на них шла настоящая охота — сразу несколько групп из состава разведчиков получили такую команду.
— Макс, ты чего такой загруженный стоишь? — поинтересовался у меня Димка Самарин. — Что-то случилось?
— Пока не случилось, но в скором времени может… — мрачно отозвался я.