В Афганистан далеко не каждая полетит, зачем оно ей нужно?
— Ну да! Я так скажу, раз цель себе поставила, нужно непременно ее добиваться. К тому же, ты не военный человек — насильно тут держать тебя не станут. И я был бы очень рад встретить тебя при других обстоятельствах. Уже в мирное время.
После этого мы поцеловались и я покинул жилой модуль. Оборачиваться не стал, да и она не провожала.
Я неторопливо отправился обратно в палату, быстро собрал вещи.
Дежурной сестре-хозяйке сдал постельное белье, свою больничную пижаму.
Перед тем, как переодеваться, меня еще раз перевязали, осмотрели. Явился капитан Игнатьев, увидел мои сборы и хмыкнул.
— Быстро ты, однако! — он посмотрел на часы. — И сорока минут не прошло. Уже попрощался?
Я коротко кивнул.
— Ну и хорошо! — Кэп не стал заострять на этом моменте внимания.
— Ташкент? Далековато! Сколько тут по прямой, километров восемьсот, не меньше!
— Девятьсот тридцать! Ну да. Наша группа уже там, вылетели еще вчера. За старшего я оставил Урду.
— Хорошо. А то я уже все бока отлежал на больничной койке.
— Ну, смотря что, для тебя будет интересным…
— Как там Док? Как остальные?
— Все в норме, поправляется. У других тоже все хорошо. Таких как мы лечат по усиленной программе — лошадиные дозы витаминов, улучшенное питание, отдых и сон. Организм на выживании приучен, восстанавливается очень быстро. Ну и лечение чуть другое.
— Ничего не проходит даром. Организм не вечный. Изнашиваемся мы тоже гораздо быстрее! — скривился я. — Чудес в природе, к сожалению, не бывает.
— Согласен, не без этого! — кивнул Кэп, затем пожал плечами. — Но иначе никак. Сами согласились, выбор у вас был. Я предупреждал, что будет тяжело и еще раз тяжело. Если бы тогда, перед началом обучения вы бы отказались, то сейчас тухли бы где-нибудь в своих частях, где ничего интересного не происходит. Зато жалели бы всю жизнь, что сделали неправильный выбор. Война когда-нибудь закончится, потом начнется другая.