— Феанор! К тебе это тоже относится!
— Как же ты бесишь, Филинов! — орёт в ответ Воитель, но, бросив разочарованный взгляд на крабью тушу, всё-таки слушается и бежит за нами в проход.
Но едва Воитель уходит в туннель, как краб резво встаёт, и его клешни звонко щёлкают в сторону громаров.
— Какого хрена⁈ — оглядывается назад Воитель и уже было бы собрался вернуться, но я хватаю могучего альва за плечо и дёргаю к себе.
— Это я его поднял! И точно не для тебя!
— Чего⁈ — буквально вскипел Феанор, окутавшись паром.
— Феанор! Прекращай думать только о себе! — рявкает Зела, отвесив ему такую мощную пощёчину, что Воитель едва сознание не потерял — сил-то у него совсем немного осталось. — Из-за тебя нас всех убьют! Слушайся короля!
— Я сам король… — буркает Воитель, потирая щёку и зыркая на меня. — Ну и что мы делаем?
— Уходим за атлантами, — бросаю и сам показываю пример, уплывая вглубь туннеля.
Настя и Змейка держатся рядом. Замыкают отступление альвы.
Позади Щипун меряется клешнями с громарами. Да, у каменнокожих гуманоидов оказалось две пары рук, верхняя из которых — клешни. Впрочем, я ощущаю, что краба-умертвия ненадолго хватает. Его разделывает под орех тот самый непонятный Грандмастер. Причём очень быстро — с одного удара, похоже.
А силён дядя! Уже не терпится с ним встретиться.
Хоть мы и плетёмся позади всех, но толпа атлантов представления не имеет, куда бежать. Приходится опять покомандовать жаброшейными. Всё-таки моё ментальное поле шире ауры любого сканера, и засечь угрозу мне не помешает ни расстояние, ни толстые стены подземелья.
Я открываю широкий канал мыслеречи:
— Направо! Теперь на повороте налево! Там нет громаров! Справа ваша гвардия держит оборону, не будем им мешать!
В толпе полно женщин и детей, а детишек я люблю, потому и занялся эвакуацией. Будь они поголовно бородатыми мужиками — не факт, что я был бы такой добрый.
Толпа бежит, куда её гоню. Скользкие проходы, нижние тоннели, узорчатые арки.
Я хватаю Воителя за плечо, не церемонясь. Вливаю в него энергию. Просто вкатываю силу, как топливо в выдохшуюся печь.
— Я тебе что сказал в темнице? — зыркает он на меня.
— Сейчас не до всякой ерунды, — бросаю коротко. — Ты еле плетёшься.
Он вскидывает голову, глаза горят.
— Только не стой у меня на пути в следующий раз!
— Тогда не падай, — отмахиваюсь от тупоголового Воителя.