Ведь только ты можешь перехитрить мою маму!
Мы возвращаемся в поместье. Гепара уже заждалась — ей не терпится вернуться в старую усадьбу.
Честно говоря, я морально подустал после выходки Жанны. Опасная, коварная женщина, даже разговор с которой сжирает уйму энергии. Нормальным мужикам вообще нельзя заводить таких жён. Да, они с огоньком, дьявольски красивые… но от мужчины в браке с такой ничего не останется. Разве что короткую интрижку завести — и то осторожно. Хотя в моём случае даже это не вариант — я ведь женат на дочери этой самки богомола.
После недолгого отдыха мы с Гепарой всё же выходим на прогулку по старому поместью. В этот раз я решаю пройтись до самого господского дома, над которым висит гигантская чёрная корона.
Хм. Что-то определённо изменилось с моего последнего визита."
"Вокруг дома Карманы Астрала разрослись до такой степени, что сам физический мир начал отступать. Граница между сном и явью исчезла — как будто её и не существовало.
Гепара инстинктивно держится ближе ко мне, её гепардовый хвост испуганно гладит меня по ноге.
— Даня, что стало с Карманами? — тревожно спрашивает она.
— Это уже не просто Карманы, — произношу я. — Это астральная материализация.
Гепара не сдерживается — берёт меня за руку. В её глазах появляются слёзы от давления, грудь девушки под майкой тяжело вздымается.
— Мне тяжеловато здесь находиться, Данила Степанович…
— А другому бы и вовсе сорвало крышу, — отвечаю спокойно. — Разве что сильный телепат выдержал бы такое без последствий.
Она распрямляется с усилием, глядит прямо в глаза, твёрдо:
— Но я не подведу. Сколько потребуется — столько и выдержу.
— Ну, такие жертвы ни к чему, — криво улыбаюсь.
Накрываю её разум своим — как щитом. Одновременно создаю ментальную сетку стабилизации: светлый каркас, плетение по периметру, окутывающее нас. Ей сразу становится легче. Она чуть выдыхает.
— Теперь проведём проверку, — говорю. И активирую целительский Дар.
Сканирую усадьбу на расстоянии, как получится.
Ого!
Гепара тут же улавливает моё замешательство.
— Что такое, Даня?.. — шепчет, почти не дыша.
Я смотрю в сторону старого южного крыла. Потрескавшийся фасад почернел, куски штукатурки осыпались, словно зола.
И произношу:
— Там есть кто-то живой.