— Амагири-сан, вас, значит, вызвали из Москвы, — говорю я, — только ради того, чтобы провести переговоры со мной?
Он явно не в своей тарелке. Голос ровный, но в нём слышится сдавленное раздражение:
— Ваше Сиятельство, пока я не получу компенсацию за разбитые самолёты нашего рода, я не могу продолжить обучение в Москве. Я здесь, чтобы добиться исправления последствий выходки вашего Дракона.
Какой упёртый. Хотя нет, он просто мальчик на побегушках.
— Как я уже говорил, на компенсацию можете не рассчитывать.
Синди только тоскливо смотрит на запад. Ну да, обратно в Москву ему теперь нескоро светит вернуться.
После такого разговора он точно что-нибудь выкинет. Амагири слишком честолюбивы, а Рейн — в который раз, по его мнению, унижен. Лучше мне остаться на острове на ночь. А то кто знает, что может взбрести в голову моим инициативным соседям.
Так и делаю.
Ночью, когда над фортом наступает полная тишина, а четвёрка альвов, налетавшись, уходит отдыхать, — я лежу у себя в покоях, но не сплю.
Незваные гости, словно из вежливости, ждали, когда я намедитируюсь.
С противоположной стороны от корабля Амагири к берегу плывёт маленький, низкий катер. Вдоль прибрежной полосы он движется к причалу. Судёнышко оснащено антиментальными и антиэнергетическими артефактами.
На корвете, конечно, есть караульный-альв. И он, скорее всего, разберётся с диверсантами. Да вот только — почему бы мне не поразвлечься, раз всё равно не сплю?
Вот бы сейчас Змейку… Она бы такое устроила — впору фильм ужасов снимать. Но нет. Змейка всё ещё в Молодильном саду, спит, восстанавливается. Значит, придётся развлекаться с кем-то другим.
Я принимаю решение быстро.
Нежить. То, что надо.
Я спускаюсь прямо в тапках и халате в подвал форта. Тут валяются за железной решёткой скелеты, которых привезли на всякий случай. Неплохое подспорье для телепата с ментальной когортой некромантов.
Караульный отпирает решётку, я поднимаю нежить — и через легионера-портальщика перебрасываю их прямо на нужный корвет. Тот самый, куда японские диверсанты уже успели подняться.