Она почти не верит своим глазам. Неужели это устроил Филинов? По сведениям Габриэллы, Лорд Тень сейчас официально ни с кем не в состоянии войны. Оппоненты есть, политические противники в Организации — всегда. Но только с появлением Данилы Филинова обстановка вокруг изменилась. Защита у Лорда Тени даже в спальне.
Габриэлла в курсе, что Организация строго-настрого запретила Лорду Тени уничтожать Филинова. Но то, что Высший теневик вынужден терпеть атаки молодого менталиста и не может ответить даже скрытно — это не укладывается в картину мира Габриэллы.
Она говорит спокойно:
— Мой брат готовится к дуэли с Филиновым. И мне нужно, чтобы он умер.
Тень за его спиной шевельнулась. Он поднял голову и раздражённо прошипел:
— Нет. Умрёт Филинов.
Габриэлла хмыкает:
— Ты не понял, теневик. Мне нужно, чтобы они оба умерли.
— Хм… — наконец произнёс Лорд Тень. — Что ж… Я могу дать Ангелу оружие-артефакт, питающийся твоей силой. Златокрылая кровь херувима сделает его неостановимым.
Пауза.
— А потом и сам умрёт от своего оружия, — договорил он.
Габриэлла улыбнулась. Звучало прелестно. Филинов бесил её уже не меньше брата, а может, и больше. Её раздражало, что этот менталист не купился на её златокрылую красоту и не угодил в ловушку в своём поместье.
— Это было бы замечательно, — сказала леди-херувим.
* * *Наконец-то бал закончился и мы вернулись в Молодильный сад. Настя с Камилой тут же отправились в Москву, к Светке, а мне придется задержаться.
Наши артефакты-сенсоры зафиксировали как далеко в степи открылся портал. А птицы-разведчики, контролируемые нашими телепатам, донесли, что из портала хлынула орда огромонов
Через Ломтикая я подслушиваю разговор их командиров: «Сад расцвел», «растут редкие штуки», «всё выдрать и унести».
В общем, пришли они за трудами Лакомки. Ну что ж, это все прекрасно, но загвоздка в том, что огромоны не зря называют себя расой воинов.
Потому я решаю схитрить, благо время есть.
Ждать некогда. Я передаю команду таврам: начать возведение ловушки. За десять минут накидываю чертёж. Передаю его напрямую в разумы «строителей».