— Чтобы людей не смущать, — предположил я. — А ещё я тебе скажу достоверную информацию, она ко всему прочему и умная.
— Это я уже понял, — кивнул Валера.
— Нравится? — спросил я, бросив на него косой взгляд. Валера смотрел куда-то в пространство перед собой и мечтательно улыбался.
— Очень, — после небольшой паузы ответил он.
— В ресторан пригласил?"
"— На какие шиши, Сань? — махнул рукой Валера и внезапно стал серьёзным. — Да и староват я для неё.
— А ты себя что, стариком считаешь? — усмехнулся я. — Ты себя в зеркале видел вообще? Тебе на вид чуть за тридцать, ну максимум разница десять лет, это вполне нормально.
— Я что-то даже не задумывался, сколько мне теперь лет, — снова заулыбался Валера. — Думаешь тридцать?
Он бесцеремонно повернул к себе зеркало заднего вида и уставился на своё отражение, так, словно видел впервые.
— А тебе как кажется? — спросил я, когда он вернул зеркало в прежнее положение.
— По крайней мере смотрюсь моложе, чем видел себя в зеркале в последний раз, — ответил Валера.
— Валер, давай так сделаем, — начал я, когда мы уже подъезжали к больнице Обухова. — Я дам тебе денег взаймы на первое время, чтобы ты не чувствовал себя неимущим, а когда сможешь, тогда и отдашь. Уверен, что Кораблёв назначит тебе очень достойное жалование.
— А я-то как надеюсь, — вздохнул Валера, потом, спохватившись, добавил: — Да как-то неудобно, Сань!
— Неудобно шубу в трусы заправлять! — бросил я. — А мы с тобой друзья, поэтому очень даже удобно.
— Я тебе так надоел? — спросил Валера, состряпав обиженную физиономию.
— Хочешь всю жизнь прожить в палате? Да ради Бога, — усмехнулся я, паркуясь возле больницы. — Короче, я тебе предложил, а ты думай пока сиди.
Я вышел из машины и направился к главному лекарю Питера с охапкой вопросов в кармане. Что-то я не додумался позвонить хотя бы секретарю, очень надеюсь, что мэтр на месте.
Глава 24
Мне несказанно повезло, и Степан Митрофанович оказался на месте, правда был занят беседой с каким-то пациентом. Пока я ждал, когда он освободится, мы мило побеседовали с Дмитрием Евгеньевичем, но чая с чабрецом, который он заварил при мне, попить не успели. Из кабинета Обухова вышла солидная дама с довольной улыбкой, кивнула на прощание секретарю, бросила подозрительный взгляд на меня и гордой каравеллой уплыла в незримые дали.