Легкий отвод глаз, смотреть в нашу сторону прохожим больше не хотелось, а если кто и замечал, то лиц бы потом не вспомнил."
"Анхельм уже успел подзагореть, так что стал совсем похож на самаконца. А вкупе с живым характером и его актерскими способностями… В общем, в ходе нескольких коротких яростных перепалок, где поминались все боги-песчаники по алфавиту и в обратном порядке, перечислялись выдуманные родственники до седьмого колена, а порой слова сами собой складывались в стихотворные макамы, мы обзавелись вполне приличным жильем на ночь, подходящей одеждой и даже складным шатром для путешествия в сахру.
Мне порой казалось, что эти сделки вот-вот до смертоубийства дойдут, а потому мы с Мексой в ужасе взирали на разошедшегося Анхельма.
— Натура у них такая, — объяснил нам раскрасневшийся друг. — Не поторгуешься хорошенько — уважать не станут. Папаня-то, как думаешь, смог контракты на их шелка так дешево для Империи выбить? Трое суток в торговой палате орали, чуть друг другу глотки не перерезали…
Кажется, впервые Ронард посмотрел на Хельме с уважением. Натуральные ассизские шелка действительно не были чем-то запредельным по стоимости, даже Беата как-то щегольнула, заказала себе такое платье у нашей портнихи.
Да и свой интерес в этой торговле у Хельме имелся: выбил нам три роскошные комнаты по цене двух. Только вот наутро почему-то был непривычно молчалив, задумчив, уголок рта дергался, а вытаращенные глаза все никак не могли вернуться в обычное состояние.
— Мекса, это ты опять? — шепнула я подруге.
— А чего? Жарко. И воздух очень сухой. А Анхельм водный полог умеет.
Я лишь закатила глаза. Ну вот как объяснить такой незамутненной унвартке, что у людей не принято просто так спать, где вздумается.
Его светлость еще с вечера выяснил нужное направление, а вот компасов здесь действительно не водилось. И вовсе не потому, что до магнитов не додумались, а потому что сами их местные боги, рассерженные когда-то скудными подношениями, эти пески прокляли.