Входная точка всегда создается непосредственно перед магом, на полметра дальше — и затраченные усилия растут в арифметической прогрессии. Но у него не было лишней секунды, чтобы сотворить их как положено: последовательно.
Я, пройдя порталом, провалилась в глубокий обморок; Ронард заработал магическое истощение. Нас выбросило недалеко, на окраине И-Н-Келаты, причем не в самом безопасном районе столицы. Но у золота тоже есть великая сила — в ближайшем доме, где сдавались комнаты, и бровью не повели при виде шатающегося от слабости мрачного типа с бессознательной девушкой на руках.
— Нужно уходить, Ардина. Зная Аландеса, думаю, нас уже объявили в розыск.
— В розыск?.. Но за что?
— Боюсь, вопрос «за что», как и понятия «правомерность» и «логика» к новому императору больше не применимы. Он не в себе.
— Но как же договор с Лесом?
— Аландес им запросто пожертвует, лишь бы никто не сомневался в его власти. Согласился для вида, но сам проговорился, что в лабораториях дворца уже заготавливают Нетленное Пламя.
— Видимо, не одна… Данстор Гратис. Тот убийца. Он теперь запросто разгуливает по дворцу, как у себя дома. Прости, я не рассказывала… Но они с Аландесом были знакомы раньше. Этот тот, со шрамом. Он даже не стал нападать, когда вломился в твои покои… Просто был уверен, что теперь никуда не денусь. Потому что теперь действует с позволения императора, насколько я понимаю.
Ронард сжал кулаки. Меня охватило ровно то же яростное бессилие. Теперь любая дичь, что будет творить Аландес или подручные по его приказу — законны. Потому что он император. Любое несогласие или противодействие его власти — измена. И тот же Гратис теперь не жестокий убийца, а приближенное лицо. И если не хочешь добровольно пасть от его руки, окажешь сопротивление, сама расправишься с угрозой, то исход будет все равно один — преступление против короны и ее слуг…
Нужно уходить.
— А Греттен где? — осмотрелась я.
Ронард лишь покачал головой.