Я больше не стану играть в эти игры.
Ронард восстановился почти полностью к вечеру того же дня. Я… Я держалась. Три недели семечко практически никак не проявляло себя, лишь ревниво реагируя выпусканием «корней» на редкое применение магии. Именно на них походили эти тонкие черные нити, густо переплетенные под кожей. Неудобств до этого они не причиняли. Зато вчера семечко будто взбесилось, возмущенное такой тратой магии — аж целый скимитар! — и «корни» пустились в безудержный рост, причиняя жуткую боль.
Они и сейчас беспокойно шевелились, я чувствовала их движение под кожей. Словно моей магии уже мало, искали, чем бы еще поживиться… Полностью почерневшая и онемевшая рука висела плетью, только кулак все непроизвольно сжимал свое сокровище — пробившийся росток.
Слабость после перехода порталом никуда не делась, напрасно я храбрилась перед Ронардом, он и так все видел. И не мог ничего сделать: его целительская магия только усугубит состояние. Просто нужно поскорее избавиться от подарка Скогена.
Уходили в ночь, выкупив у того же хозяина пару лошадей. На улицах даже в этот час было шумно: столица гуляла уже вторые сутки, чествуя нового императора. Ах да, вчера же состоялась коронация… Блюстители порядка в эту часть города благоразумно не совались, нам же в толпе гуляк покинуть границы города незамеченными оказалось несложно.
У Аландеса хватит дури и ресурсов объявить розыск по всей Империи. Чтобы ни сделала с ним Оттавия, но если ей будет угодно, то «кормушка» сможет прожить еще долгие годы, постепенно впадая в безумие, озлобляясь все больше. Даже не понимая, что его самостоятельность отныне лишь иллюзия; забава для чудовища, что сотворила Сагарта и вырастил Ронард.
Впрочем, по всей Империи и не нужно, достаточно выставить посты по периметру Пустоши. Но на каждый такой Дансторов Гратисов не хватит.
— В каждой деревне листовки тоже не расклеят, — поддержал Ронард. — Магические вестники есть далеко не везде, а гонцы не сразу до всех доедут. Ожидаемо, что в Пустошь мы бы двинулись со стороны И-Н-Келаты или Лунсара. Или из Истрии, с севера. Но где мы сейчас — им неизвестно.