Не хочу так!
Резко втянула в себя воздух и постаралась расправить плечи, выпрямиться, насколько возможно. Постепенно это получилось, хотя, надо признаться, с огромным трудом.
— Ты понимаешь, кто перед тобой, Катя? — холодный, обманчиво невозмутимый голос, ударившись о стены храма, осыпался вниз острыми кусочками льда.
— Понимаю, Великая. — На миг почтительно потупилась, отдавая дань статусу собеседницы, и вновь решительно вскинула голову.
— Осознаешь, что вела себя непозволительно дерзко? — продолжился безжалостный допрос.
— Да, — тихо признала очевидное.
— Боишься, что накажу?
— Не без этого. — С трудом улыбнулась уголками губ, вмиг ставших какими-то деревянными.
Что уж скрывать? Никогда не причисляла себя к героиням, да и к подвигам не стремилась, если честно.
— Значит, готова взять свои слова обратно? — Верховная прищурилась, впервые за последние минуты демонстрируя хоть какие-то чувства.
— Нет…
— Вот ка-а-ак… — услышала я протяжное и, непроизвольно подавшись вперед, быстро заговорила:
— Еще раз приношу извинения, если мои вопросы показались вызывающими или недостаточно учтивыми.
Еще несколько мгновений молчания — неловкого, напряженного, тягостного, а потом раздался звонкий переливчатый смех.
— Похоже, боги твоего мира деспотичны и своенравны, дитя, и не терпят ни малейшего инакомыслия.
— Всякое случалось… — пробормотала растерянно.
"— Катя, Катя… — Сва уже успокоилась и снова смотрела прямо на меня, серьезно и как-то грустно. — В этом мире уже были покорные, не смеющие возразить Избранные. Они никогда не задавали неудобных вопросов, но… мы обе знаем, чем все закончилось. Не скрою, мне было бы приятнее и проще, если бы на твоем месте сейчас находилась другая девушка — выросшая на Эргоре, воспитанная в должном почтении и умеющая разговаривать с создателем… И тем не менее я рада, что здесь стоишь именно ты.