Прозрачные голубые глаза ликующе сияли. — А ты, Грид?
— Летта, — начала я осторожно, — твоя сестра не собиралась становиться наложницей этого господина, он ее заставил."
"— Неправда! — Малолетняя фанатка высокородных возмущенно надула губы. — Тисса сама с ним пошла, я видела. Да и кто на ее месте отказался бы? Он такой красивый — словно сам Арив сошел с небес к нам на землю! И богатый, наверное. У Тиски свой дом будет, много новых нарядов, даже драгоценности. Они с Олебом сразу собственную мастерскую купят, когда она к нему вернется.
Сумасшествие какое-то.
Ладно, сделаем скидку на возраст, детскую неопытность и непосредственность. Этот гад высокородный действительно чудо как хорош, а улыбается так, что ослепнуть можно. Неудивительно, что он так легко понравился неискушенному ребенку.
— Нар, — повернулась я к Гриду, который не спешил выполнять распоряжение хозяина, а почему-то все еще топтался рядом, — простите, не знаю вашего полного имени…
— Что? — растерянно переспросил молодой мужчина, отвлекаясь от тяжелых раздумий.
— Грид его зовут, — подсказала Летта то, что я и раньше знала. — Грид Таск, старший сын главы нашего городского совета. Он в Тиску нашу влюблен, — наябедничала девчонка. — Несколько лет за ней ухаживал, в прошлом году даже сватов присылал. Да только не повезло ему — сестра Олеба выбрала. А теперь вот саэра, — и она опять захихикала.
Вообще после встречи с высокородным Летта сама не своя стала.
— Нар Таск, — снова попыталась я расшевелить юношу, — понимаю, с Леттой сейчас бесполезно разговаривать, но вы тоже видели, что господин сделал с Тиссой. Неужели промолчите? Есть ведь закон, и он запрещает принуждать нар к сожительству.
— Так было же согласие, — пожал плечами Грид. — Господин прямо спросил, добровольно ли Тисса идет в наложницы, и она ответила «Да». Что я теперь могу сделать?
— Она не хотела, — я чувствовала, как со дна души поднимается тяжелая ярость, — а после поцелуя совершенно неожиданно передумала.
— А может, ей просто целоваться с ним понравилось? — Грид нехорошо осклабился. — Так, что она вмиг забыла своего бесценного Олеба.
Это он из ревности, что ли? По принципу: «Так не доставайся же ты никому»?
— Неужели вам совсем ее не жалко, нар Таск? — спросила устало.