Такие ни за себя, ни за других не переживают, у них помасштабней заботы. В Академию меня вернуть ему понадобилось лишь затем, чтобы ректора прищучить и подпевал его на место поставить.
— Так а у лекарей с тобой день и ночь просидел…
— Работа у него такая, понимаешь. Чтобы я всю Академию не разнесла по камешку, пока без сознания валялась. С любым бы так сидел.
— Не верю я тебе… будто видеть ничего не хочешь."
"— Нет, родная моя, это уже ты сама себе напридумывала. Он только об одном печется — о стране да об Академии.
Беата только вздохнула, укрыв нас обеих одеялом. Ну прости, моя хорошая, что все не так, как в твоих сказках.
«И все равно, какой счастливый день», думала я, засыпая рядом с Беатой. И тут вспомнила данный себе зарок: что когда-нибудь выберу самый лучший день и назначу его своим днем рождения, если уж настоящую дату мне не суждено узнать.
3.3. Аландес
— Нет, Таська, ты видела, видела, каков? Упаси Сагарта Милостивая такого ночью в подворотне встретить!
— Не болтай, дура! Твое дело маленькое — работу делать да перед господами не вертеть своим задом! Разве что сама в подворотне стеречь станешь…
— Такого-то?! Да у меня до сих пор поджилки трясутся, как глаз этот черный вспомню…
— Ой, да знаю я, сколько твои страхи стоят… Небось звякнет серебром, первая и помчишься…
— Вот и сама дура! Я девушка приличная… А и богат страхоморда в маске! Даже не сам платил — слуга, и не серебром, а золотом!
— Вот к слуге тому и катись, неча мне тут зубы заговаривать! Все белье выстирала? Так чего стоишь, языком мелешь? Вот тебя хозяйка за волосы оттаскает, нерадивую!.
Аландес презрительно скривился и хотел было уже звать хозяина ресторации, чтоб высек сплетниц под окном.
Гостиный дом «Верлеген» и ресторан при нем считался лучшим заведением в Ровеле. Номера, изысканные по местным меркам и довольно посредственные по столичным, Аландесу были ни к чему, у правящей семьи здесь и своя усадьба имелась, а вот кухня была недурна.
Наследный принц скучал. Куда как веселее было бы сейчас в столице, шумной и роскошной И-Н-Келате.