Как водопровод сетью опутывал здания, так и помещения обогревались полыми трубами, по которым гоняли горячий воздух. К одной такой в углу я и подошла проверить, быстро прощупав температуру подушечками пальцев, чтобы не обжечься. Так нет же, еле теплая!
Рядом на каменной кладке радостно заплясали мои давние знакомые, золотистые искорки. Вот вас-то мне и надо, помощнички. Прикоснулась к ним, тихо здороваясь, и тут же отдернула ладонь. Стена как под самаконским солнцем раскалилась!
— Господин Эрдис, — от догадки и голос сделался каким-то виноватым.
С крыши с шумом съехал целый сугроб и просвистел за окном.
Оставаться здесь дальше решительно было невозможно, в мастерской стремительно теплело. Старый мудрый артефактор не стал терять время на разговоры и велел идти за ним на улицу, капризный артефакт бережно завернул в тряпицу и взял с собой. Остановились мы лишь в Разнотравном саду. Многочисленные его дорожки все вели к центру — красивому гранитному фонтану с бронзовыми ундинами.
— Вот тут ему и место.
Мы присели на скамейку, наслаждаясь свежим чистым воздухом. А и правда, свельги уже прилетели, переливчато здороваются друг с дружкой. И фарфальи проснулись, порхают деловито с ветки на ветку. Умишко у них с горошинку, только на садовые дела и хватает — почкам раскрываться помогают, летом деловито пыльцу с цветка на цветок переносят в крохотных ведерках, осенью помогают листьям осыпаться.
Теперь уже заметно потеплело в саду, оставшийся снег таял на глазах, фарфальи еще быстрее зашевелились — весна уже, а столько всего не сделано!
— Так что это, все-таки, было, господин Эрдис?
— Обогреватель, — вздохнул артефактор.
— Но ведь суть верно ухвачена, — попыталась я оправдать своенравный камешек. — Греет же. И теперь сразу работает, а не когда вздумается.
— Да уж, прогресс так прогресс.