Его лицо беспристрастно. И это сейчас больнее всего.
— Я, Роза Франческа Фальконе, беру Данте Капри, — произношу я последнее слово так громко и отчетливо, как только могу. — В законные супруги себе. Обещаю почитать тебя во всем…
Я делаю паузу и поднимаю взгляд с карточки на Данте, который самодовольно ухмыляется мне. Он кивает к карточке.
— Продолжай, это звучит хорошо. Я написал это специально для тебя, милая, — он подмигивает.
— Я обещаю служить тебе. Полностью посвятить себя тебе…
Мои глаза пробегают по оставшейся части клятв.
— «Полностью отдать себя тебе целиком. Во всех смыслах этого слова. Я буду твоей рабыней. Ты будешь моим хозяином. Я отдаю тебе свою жизнь, и каждый…»
Кровь стучит у меня в ушах, зрение расплывается из-за слез.
Я роняю бумажки на пол.
Он наклоняется, поднимает их и снова сует мне в руки. Он обхватывает пальцами мое запястье и сжимает. Я пытаюсь отдернуть руку, но он не дает.
Мы смотрим друг на друга. Безмолвная битва.
Яркие красные пятна на его щеке делают все очевидным.
— Я не буду этого делать, — у меня перехватывает горло.
— Тебе лучше в последний раз взглянуть на Луку, если это то, чего ты действительно хочешь, — насмехается он со злостью в глазах, нависая надо мной.
Точно так же, как он сделал это в ту ночь.
Я подношу руку к горлу, вырывая свое запястье.
Большим пальцем он приподнимает мой подбородок. Для зрителей это выглядело бы мило.
Наши глаза встречаются.
Я выбрала сражаться с Лукой.
Я оглядываю толпу — Фрэнки, Грейсон и Лука все здесь. Он не один. Я вдыхаю воздух.
Это мой последний шанс.
— Сокровище.
У Данте недоуменно приподнимается бровь.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты опять под кайфом? — шипит он.
Я поворачиваюсь к толпе, мой взгляд останавливается на покрасневшем Луке.
Он ошеломленно открывает рот. В этот момент все гости превращаются в туман.
Я вижу только его.
Я просто надеюсь, что этого будет достаточно.
Я больше не могу делать это одна. Я не могу спасти Еву, я не могу спасти себя.
Мне нужен он.
ГЛАВА 74
Лука
Ярость поглощает меня, когда слово ‘Капри’ срывается с губ священника. Нижняя губа Розы дрожит. Фрэнки, сидящий в противоположном ряду, бормочет: — Ублюдок."
"Я поворачиваюсь к Марии, которая смотрит прямо перед собой, не скрывая усмешки на своих больших губах.
— Сюрприз, — шепчет она.
Мое сердце бешено колотится.