Вот на таком позитиве Ягушка перепрыгивала ступеньки, спускаясь по лестнице в сторону сквера. Но знакомая фигура неожиданно преградила ей путь. Фигура широко улыбалась и держала в руках огромный и весьма увесистый пакет из нежно любимого Ягушей фаст-фуда. За спиной доброжелательной личности маячил Тимофей, разговаривал по телефону и хмурым взглядом сканировал окрестности.
— Привет! — Емельяна шагнула ближе, — Я не одна. И с подкупом.
— Привет, — тепло улыбнулась Ядвига, девчонка ей действительно нравилась, и было очень трудно противостоять ее обаянию.
— Папа посоветовал сначала тебя задобрить едой, а потом терроризировать, — призналась Емельяна.
— Язык бы оторвать твоему папе, — пробормотала Ядвига, чуть поведя носом. Из пакета доносились манящие ароматы вредной еды. И Ягушка не смогла устоять, — Чувствую, отказаться нельзя?
— Я бы не советовала, — пожала плечом Емельяна, — Я прилично упакована.
Ядвига перевела взгляд на Тима. Хранитель ее вредного тела гостеприимно распахнул дверцы джипа, приглашая девушек занять свои места.
— Вообще-то, с этим малым мы бы справились за пару секунд, а вот с этим трудно спорить! — громким шепотом поведала Емеля, вынимая из пакета аккуратно завернутый в бумагу бургер, — Как же я голодна!
Ядвига согласно закивала. И девушки, оказавшись в машине, принялись уплетать припасенный Емельяной провиант. Досталось даже Тимохе, который ради такого случая припарковался около скверика.
Насытившись, дамы решили прогуляться по вечернему городу.
Опустившиеся на город сумерки застали девчонок на крыше одной из недостроенных новостроек в парковой зоне. Тима бдительно охранял периметр, следя, чтобы его подопечные не решили слишком близко подойти к краю. Пусть прочное ограждение и делало крышу безопасной, но Тимофей не мог рисковать. Еще и одновременно двумя девушками.
— Удивительное место! — улыбалась Емеля, глядя на небо.
— Подожди, сейчас появятся звезды, и ты просто влюбишься в этот город! — пообещала Ядвига. Сама девушка сосредоточенно ковырялась в странной конструкции, напоминавшей кучу хлама. Но спустя несколько минут весь этот странный хлам образовал вполне пригодную скамейку. Тимофей с прискорбным вздохом стянул с широких плеч легкую куртку и постелил ее в качестве пледа для девушек.