По крайней мере, был бы настороже, и потом, исследование подсознания Старка стало бы просто скучной потерей его бессмертного времени. Оставаться втайне, действовать тонко — это именно то, что он должен был делать. Да, было гораздо лучше просто тихо сидеть на задворках подсознания Старка, нашептывать ему темные мысли, подслушивать.
Это было просто счастливое совпадение, что спящий разум юного вампира любил разговаривать сам с собой. Действительно странно, что подсознание Старка имело склонность повторять один и тот же сон, в котором он сталкивался с самим собой на маленьком кусочке земли, окружённом пустотой, и разговаривал с зеркальным отображением самого себя, который был жестче и злее, чем реальный Старк, и которого вампир называл Другим.
Этой ночью Калона уже планировал разорвать их связь, чувствуя отвращение от банального сна Старка — воспоминания о счастливых моментах его детства, когда сон исказился и ребенок Старк вырос, меняясь и раздваиваясь.
— Паршивый день, ничтожество?
— Да, и ты — дерьмовая вишенка на вершине моего десерта банана-сплит в этот паршивый день.
— Эй, Старк, нет проблем. Ты всегда можешь рассчитывать на меня и мою реальность. Так что почему бы нам не поговорить о том, что сегодня было бы намного проще, если бы ты не контолировал себя и не был бы таким чертовски милым.
"— Ага, Другой. Единственное, на что я могу рассчитывать от тебя — плохое отношение.
— Ага, ничтожество, отстойно, но я не плачу из-за того, что у меня бывают плохие деньки. Можешь на это рассчитывать.
— Я также могу рассчитывать на то, что Зои в опасности из-за людей, которые чертовски близки ей.
— Давай, вываливай все, что накопилось. Ты же знаешь, я всегда буду играть адвоката дьявола.
— Пусть этот чертов Рефаим укусит меня за задницу.
— Скажи мне, что ты не такой дебил, чтобы верить ему.
— Я хороший, а не тупой.
— Эй, маменькин сынок, а ты не задумывался над тем, что если ты не можешь доверять Рефаиму, значит ты также не можешь доверять любому, кто близок ему.
— Например Стиви Рэй? Я знаю. Я ожидал, что прийдется присмотреться к ней получше и убедиться в том, что она не втянет Зои в неприятности, но, похоже, происходит как раз наоборот.