Правда была в том, что он все еще мог быть монстром."
"Начался третий урок и профессор, представившиеся как Пентасилея, которая потом рассказывала о книге, написанной древним вампиром по имени Рэй Брэдбери, под названием ""451 градус по Фаренгейту"", а также о важности свободы мысли и слова; Рефаим пытался изобразить на его новом человеческом лице некое подобие внимания и интереса, но его внимание продолжало ускользать. Он хотел послушать профессора и больше ни о чем не беспокоиться кроме того, что она называла ""расшифровка символики"", но мысль об изменении из парня в ворона делала его одержимым.
Это было как болезненно и страшно, так и столь волнующе.
И он почти ничего не помнил, из того, что случилось с ним после этого.
Образы и ощущения — это все, что осталось с ним с того дня, как он превратился в ворона.
Стиви Рей сопровождала его от глубоких подземных туннелей до ближайшего дерева у склада — то, которое не так давно укрыло их от обжигающего солнца.
— Теперь возвращайся во внутрь. Рассвет наступает, — сказал он ей, нежно касаясь щеки.
— Я не хочу оставлять тебя, — сказала она, обвивая его руками и прижимаясь ближе.
Он только на мгновенье позволил себе вернуться в объятия, а затем аккуратно убрал ее руки, которые обвивались вокруг него, и решительно подвел ее обратно к полумраку входа в подвал.
— Спускайся. Ты устала. Тебе нужно поспать.
— Я буду смотреть пока ты, ну-у, понимаешь… Птица.
Она прошептала последнюю часть, словно если не произносить этого, что-то изменится, чтобы это ни было.
— Не имеет значения, скажешь ты это или нет. Это все равно произойдет.
Она вздохнула.
— Я знаю. Но все равно не хочу оставлять тебя. — Стиви Рей рванулась вперед, на встречу солнечному утру, и взяла его руку.
— Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь ради тебя.
— Я не верю, что птица много знает о человеческом мире, — сказал он, потому что не знал, что еще сказать.
— Ты же не собираешся быть любой птицей. Ты собираешся превратиться в ворона.
Он услышал как она всхлипнула от душивших ее рыданий, что больно кольнуло его сердце.
Рефаим поцеловал ее руку.
— Я буду знать. Клянусь. Я всегда смогу найти дорогу домой к тебе. — Он был готов слегка подтолкнуть ее ко входу в подвал, когда тошнотворная боль пробрала все его тело.
Оглядываясь назад он понял, чего ему следовало бы ожидать.