— На больную мозоль наступаешь? Умеешь ты утешить…
— Я к тебе не в утешительницы нанималась, — безжалостно напомнила я. — Кстати, как насчет моего гонорара?
— Момент, — спохватился Солодовников и вновь полез в сейф.
— Вот, — довольно сообщил он, кладя передо мной конверт, — заранее приготовил. Пересчитай.
Я для проформы заглянула в конверт, вообще-то я ничуть не сомневалась, что с суммой все в порядке. Это в связях с женщинами Солодовников допускал порой неразборчивость, а в деловых вопросах он всегда был пунктуален.
— Да, — продолжал Олег развивать тему предстоящих капиталовложений, — продам этот раритет, добавлю сколько надо и куплю Ольге с Матвейкой квартиру. Двухкомнатную. Нечего им в однушке ютиться, к тому же парню все равно скоро своя комната понадобится. Вот так-то!
Он с торжествующим видом посмотрел на меня. Не думай, мол, что я плохой отец.
— Что ж, проблема снята, — весело отозвалась я. — Брошь утеряна, это я беру на себя.
— Ну и ладненько! — У Солодовникова явно улучшилось настроение.
"Я его вполне понимала. Напряжение последних дней не могло не сказаться на его мироощущении, как ни высокопарно это звучит. Неопределенность и предположение худшего кого угодно способно здорово вымотать.
— Ольга уже занялась хлопотами? — озабоченно поинтересовался Олег, имея в виду предстоящие похороны Митченко.
Я пожала плечами.
— А кому еще этим заниматься?
Олег кивнул.
— С похоронами я помогу.
— Я тоже, — откликнулась я, мимолетно подумав, что Солодовников берется хлопотать о похоронах убийцы собственной матери.
Закончив отчет клиенту, я поехала к полковнику Кирьянову, чтобы окончательно отшлифовать детали.
— И чего ты терзаешься? — увещевал меня Киря, заметив, что я начала сомневаться в правильности своего довольно смелого поступка. — Верно я говорю, капитан? — обратился полковник к следователю Белоярову, который как раз в этот момент появился в кабинете полковника.
Следователь с улыбкой кивнул.
— Не волнуйтесь, Татьяна Александровна, — заверил он меня.
«Десяти, — мысленно усмехнулась я. — Мелко плаваете, капитан…»
Кирьянов хмыкнул и сделал мне знак, что, мол, следователь не в курсе, о чем мы только что секретничали. Он тут же принял внушительный вид.
— Ты, Татьяна, раскрыла дело тридцатилетней давности, что позволило вернуть государству утраченные ценности. Поэтому пусть твоя гражданская совесть будет спокойна.