– Доверенность в порядке, свидетельство о регистрации в порядке, номера соответствуют, машина технически исправна, огнетушитель и аптечка есть. – Пальцы закончились, и он выпрямил еще один на левой руке. – Тонировка соответствует ГОСТу. Теперь можно ехать? Или сейчас начнем замерять штангенциркулем глубину протектора на покрышках?
Старлей сглотнул.
– Вот вы сейчас спрашиваете – можно ли вам теперь ехать. – Он облизал губы, отчего те стали похожи на лакированные внутренности морских раковин.
Нижняя челюсть водителя расслабилась, отчего нижняя губа чуть опустилась и чуть оголила ровные фарфоровые зубы. Секунду он находился в состоянии захлестнувшего его гнева, что позволило офицеру бросить еще один незаметный взгляд на часы, однако сумел с собой справиться. Рука человека в пальто снова скользнула в карман, и на свету опять показались банкноты.
– Боже мой, – бормотал он, пересчитывая наличность и прикидывая, сколько может стоить огнетушитель с корпусом из серебра, – я ненавижу, ненавижу свое правительство… Довести до такого состояния сотрудников милиции, чей труд… Шахтеры, заводчане, ГАИ… Когда они начнут жить, как люди?.. Товарищ… товарищ полковник, проявите благородство! Извините, я думал, что это звезды большие – просто ваше поведение… Вы как настоящий русский полковник… Поступите же, как нстоящий офицер! Продайте свой огнетушитель за триста долларов.
Чувствуя, что пауза затягивается, он приложил к трем купюрам еще одну, из бумажника, и вскричал:
– Мне нельзя без огнетушителя!.. Я пропаду в дороге, товарищ старший лейтенант… – Он так посмотрел в глаза милиционера, что ему не поверил бы только слепой. – Я в прошлый раз без аптечки-то чуть не сгинул, а тут… огнетушитель. О-о…
Толстячок старлей, этот настоящий милиционер, умный и хладнокровный, как сова, поступил, как самый настоящий дятел.
– Вот вы говорите – продайте. А подумали, каково будет мне без огнетушителя? А если – ГАИ?! – закричал он, указывая наверх, где на совдеповской вышке со стеклянной будкой стоял, скрестив руки на куртке, сержант.