— Все это только теории, которые стоит проверить.
— Помню что-то такое. Про технологии и их вред заявляли жрецы из Синода. Я не воспринимал все это всерьез. Нужно будет поискать информацию по поводу подобных изобретений. Если, конечно, что-то осталось после Смуты. Выходит, Часовщик — это компания ученых времен правления Демидовых?
— Либо последователи кого-то из старой элиты. Версия это сырая. Все надо осмыслить.
Кустодий задумчиво потер ладонью подбородок:
— Хорошо. Спасибо, Павел Филиппович. Только теперь интересно, почему все силы задействованные в деле без следов светлого и темного дара.
— Ну, я бы очень удивился, если бы в этом сообществе состояли одаренные темной силой. А вот со светлыми одаренными это действительно странно.
— Может быть, призрак просто не упомянул про светлых? — уточнил кустодий.
Я покачал головой:
— Какой в этом смысл?
Правда, произнося это, я и сам усомнился в своих словах. Может быть, призрак утаил про светлых? Просто не ответил на вопрос, который я не задал прямо.
Призывать второго призрака мне ужасно не очень хотелось. Очередного нападения я могу не выдержать без призыва помощи фамильяров. Особенно сейчас, когда я чувствовал, как за мной жадно наблюдают десятки прозрачных глаз. Сил, чтобы выйти из мира духов им вполне хватит. Злость буквально колыхалась в воздухе. Но я все же рискнул. Призвал тотемы, создал еще один «Фонарь Харона».
Я добавил в голос силы и приказал:
— Отвечай мне. Ты занимался бомбизмом?
Призрак нервно кивнул.
— Отвечай! — повысил я голос.
— Да.
После я уточнил:
— Как давно ты здесь?
— Три недели.
— Расскажи, как ты погиб.
Мне не было не так важно, как умер этот человек. Но было нужно, чтобы он подчинялся, с каждым ответом все больше мне покоряясь.
— Нашу ячейку накрыли и уничтожили после ареста Васильева, — произнес парень.
— Ты работал с Часовщиком всегда?
— Н… нет, — нехотя протянул призрак и воровато оглянулся, словно беспокоился, что нас услышат.