Все же он владел правом и действительно понимал, как надо составлять документы. Наконец, Филиппова отложила лист и обратилась к Юрию Волкову:
— Что желаете пояснить, мастер Волков?
Октябрист встал из-за стола и ответил:
— Во время Смуты ко мне обратился Антон Нилович Самохвалов, который в те времена еще отчества не носил. Он попросил у меня в долг крупную сумму на открытие мануфактуры. Я одолжил ему эти деньги под расписку, которая приобщена к делу. И теперь я хочу взыскать указанную сумму с процентами, которые были оговорены в документе.
Филиппова кивнула:
— Хорошо. Представитель ответчика?
Она взглянула на меня, и я произнес:
— Мой доверитель признает долг, но возражает против размера указанной суммы, уважаемый суд.
— И у вас есть доказательства, которые могут оспорить требования господина Волкова? — уточнила Филиппова.
— Свидетель, — ответил я.
— Первый раз в суде в качестве свидетеля, — прошелестел стоявший рядом Чума, но никто кроме меня его не услышал.
— Хорошо. Тогда давайте вызовем этого свидетеля, — произнесла судья и зачитала с листа. — Тимур Востров.
Услышав это имя, Волков вздрогнул. Он распрямил плечи и поднял подбородок. На меня он даже не посмотрел, но я понял, что ему известно, что Тимура нет в живых.
Секретарь Лебедева встала было из-за стола, но я остановил ее, подняв руку:
— Уважаемый суд, в процедуре вызова свидетеля есть один нюанс. Его нет в коридоре. Мне нужно воспользоваться силой, чтобы его призвать сюда.
— Как это? — не поняла судья и беспокойно осмотрелась, словно ожидая подвоха.
— Видите ли, уважаемый суд, — начал я. — Свидетель умер несколько лет назад. Но существует в нашем мире в виде призрака.
В зале воцарилась тишина. А затем Филиппова произнесла дрогнувшим голосом:
— Это первый случай в моей практике за все пятнадцать лет работы. О таких вещах надо сообщать заранее, мастер Чехов.
— Моя вина, — смиренно согласился я. — Я практикант, и не имею большого опыта судебных заседаний.
Филиппова заерзала в кресле, сняла очки, чтобы протереть их салфеткой и вновь нацепила их на переносицу. Когда я уже решил, что она не захочет продолжить, женщина, наконец, заговорила:
— Ходатайство приобщено и закона не нарушает. Вы должны пообещать, что ваш свидетель не будет представлять угрозу для участников."
"— Конечно. Никакого вреда он не причинит.