"
"— Многие бы отдали состояние, чтобы обрести такую известность, — лукаво заметил мужчина. — Вам на удивление удалось понравится и простолюдинам, и аристократам. На днях я слышал частушки, которые пели музыканты на площади. Забавная такая песенка про некроманта, который привел с кладбища мертвецов, чтобы напугать жандармов.
— И у него получилось? — вдруг заинтересовался я.
— Не знаю, — мужчина вздохнул, — машина покатилась дальше, и я не услышал окончание. Но поверьте моему слову — народная любовь дорогого стоит.
Мужчина помрачнел, и я подумал, что он мог пострадать от истории с обретением бастарда. В отличие от Дамира Васильевича я не интересовался новостями и слухами. Потому и не знал доподлинно, как общество приняло пополнение его семьи.
— Но отчего-то я уверен, что вам многое могут простить, Павел Филиппович, — продолжил мужчина.
— Как знать, — я пожал плечами. — Сегодня ты герой газетных полос, а завтра…
— А завтра занимаете кресло Городской Думы, — негромко продолжил Васильев.
Я тряхнул головой, понимая, что если начну оправдываться, то ничего не добьюсь. А может как раз получу обратный эффект, и глава палаты адвокатов поверит, что я и впрямь наметил себе путь во власть.
— Я пришел с одним деликатным делом и очень нуждаюсь в вашем совете.
— Так, так. Слушаю вас внимательно.
Мужчина подался вперед, ожидая продолжения.
— Ко мне обратилась известная в своих кругах Бона Вита, — начал я.
— Слышал об этой девице, — подтвердил Васильев. — Ее половина Империи знает. Она принимала участие в передаче «Изба». На редкость неприятное зрелище. Но молодежь любила смотреть. Неужели никогда ее не видели по телевизору?
Последнюю фразу он произнес, с удивлением глядя на меня. И я покачал головой:
— Очень редко смотрю телевизор. Так что не имел возможности.
— Немногое потеряли, — отозвался Дамир Васильевич. — Сомнительная честь, откровенно говоря. Вита — обычная профурсетка, которая всячески пытается привлечь внимание к своей персоне.