— Аристократы приезжают туда ненадолго. И покидают те места, даже не понимая, что побывали на границе миров. Может быть, сила хранит их или близость лошадей, которые оттягивают на себя часть лиха. Или все дело в том, что поездки эти чаще всего совершают днем, а не с наступлением тьмы.
— И что же доносят до вас слухи? — с любопытством уточнил я.
— Двушкин живет рядом с конюшнями. Он отравлен этим местом. И губит своих жен не только потому, что характером гнилой.
— Алену туда отдавать точно нельзя.
— Это верно, — вздохнула бухгалтер и деловито осведомилась, — ты ведь понимаешь, что служанка нам не нужна? У нас и так хватает растрат на штат прислуги.
— Знаю, — слабо усмехнулся я.
— А вот вашей бабушке вполне может сгодиться бойкая помощница. Да и с даром ее все непросто. В том, что он проснулся в ней, нет ничего удивительного. Даже немного благородной крови может оживить внутри ребенка талант. Но ей надо учиться. Иначе быть беде.
— Понимаю, — кивнул я.
— Ну, что ты, Павел. Мы же не чужие люди, — ухмыльнулась женщина и покосилась на мое одеяло, которым я плотно запахнулся. — Что я там не видела… На канале для взрослых показывают и не такое. Я хоть и давно уже не смотрела…
— Куплю я вам этот телевизор, — прорычал я.
— Верю, — просто ответила женщина. — Но напомнить не помешает. Часики тикают, и я не молодею, мастер некромант.
Я бы кинул ей вслед подушку, но понимал, что этот жест ни к чему не приведет.
Телефон зазвонил совершенно неожиданно. Я даже не сразу понял, что это за звук и лишь потом вспомнил, что Регина установила на свой номер особенную мелодию. Звук прервался, когда я разблокировал экран. Вызов был завершен. И отчего-то я не захотел перезвонить. Ощутил, что не желаю говорить с любовницей, когда буквально через две стены… Я накрыл лицо подушкой и крикнул в нее.
"Ночью мне снился лабиринт. Я бежал среди колючих кустов шиповника, которые цеплялись за одежду острыми ветвями. Меня гнала вперед мутная тревога. Пару раз казалось, что впереди мелькал подол светлого платья. Но стоило мне завернуть за угол, как передо мной была лишь пустая дорожка, поросшая травой.