— Давно стоят? — уточнил я, кивнув в сторону дружинников.
— Почитай часа четыре уже, — отозвалась продавщица в белом переднике и накрахмаленном чепчике.
Она обмахивалась картонкой, несмотря на зонт, который упругим куполом раскинулся над ней.
— Сегодня вон как распогодилось. И после вчерашнего дождя душновато, — женщина с готовностью указала на табличку со списком замороженных лакомств. — Желаете фруктового льда? Или…
— Водицы бы холодной.
— Ключевая имеется, освященная в монастыре Святого Константина, — благодушно улыбнулась мне продавщица.
— Благословил источник? — таким же тоном уточнил я, внутренне содрогаясь от осознания, что данный слух мне вовсе не нравится.
— Ну нет, это уж было бы совсем странно, — замялась женщина и тут же добавила, — Но некромант там точно был и девицу ту поднял и отобрал у смерти. Люди зря говорить не станут.
— Кто же все эти «люди», — вздохнул я, достал из бумажника купюру и отдал ее продавщице. — Сдачи не надо.
— Спасибо, ваше благородие, — женщина ловко сунула деньги под фартук и протянула мне три запотевшие бутылки из зеленого стекла с этикетками, на которых, к счастью, о некроманте не было ни слова.
Я направился к охране, остановился в метре от них и вежливо начал разговор:
— Добрый день, господа. Что снимают?
Один из парней лениво обернулся в сторону, куда я указывал, и ответил, растягивая слова:
— Да боевик какой-то, про охранку.
— Ясно, — я с наигранным сомнением посмотрел на бутылки в своих руках. — У продавщицы сдачи не было. Пришлось взять больше, чем мне надо. Может, возьмете?
— Не положено, — смутился парень, который только что ввел меня в курс дела.
— Давайте, ваше благородие, раз вам не нужно, — тут же ответил второй, что был постарше. — Не пропадать же добру.
Он забрал у меня две бутылки и ловко сорвал зубами крышку и приложился к горлышку.
— Холодненькая, — сглотнул молодой и, перестав смущаться, забрал вторую бутылку. Но открыл ее с помощью ключа. Видимо, зубы ему еще были нужны.
— Освященная, — парень скривился, оглядев этикетку.
— И чего тебе не так? — спросил его напарник. — Или ты не веришь в силу Искупителя?
— Я в воскрешения всякие не верю, — поморщился молодой.
— И правильно, — кивнул я.
— Да не было никаких воскрешений, — возразил напарник, и выдал свою версию.