— Где ты? Как… ты? — срывающимся голосом закричала она и я вскочил на ноги. — Паша?
— Все в порядке. Я дома. Что произошло?
— Искупитель… проклятье, — пробормотала она и мне показалось, что даже всхлипнула. — В новостях сообщили… И я подумала… какая глупость…
— Ты можешь сказать, что произошло? — упавшим голосом спросил я.
— На выезде из центра взорвали «Империал». Я и подумала, что это твоя машина. Наверно я старею…
Я выронил трубку и зажмурился, чтобы через секунду открыть глаза. Передо мной стояла Виноградова и кости ее черепа полностью проступили через кожу.
— Узнай о своим слухам, — просипел я. — Не умер ли Фома.
Любовь Федоровна запрокинула голову и мне показалось, что ее глазницы полыхнули тьмой. Призрак замерцала, истончилась и истаяла. А я наклонился и взял трубку, из которой доносился голос бабушки.
— Расскажи подробности, — потребовал я.
— В новостях показали машину. Говорят, ее разворотило взрывом.
— Жертвы?
— Павел, ты ведь дома?"
"— На ней был Фома. Я распорядился, чтобы он отвез… — в легких не осталось воздуха.
— Паша, давай сначала мы узнаем подробности. Все случилось буквально минут пять назад. Сейчас…
— Я обо всем узнаю. За меня не беспокойся. Все в порядке. Прости. Мне нужно позвонить кое-кому.
— Хорошо, — тут же отозвалась княгиня, которая уже успела собраться. — Будь благоразумен.
В комнате стало холодно, и из темной воронки в полу появилась костлявая фигура. Я не сразу узнал свою соседку. Она мало походила на человека. Выбравшись из вязкого ковра, она поднялась на ноги и оглянулась, словно не понимая, где оказалась.
— Где наш Фома? — громко спросил я, добавив голосу металла.
Призрак тряхнула косматой головой. Волосы качнулись, обретая привычную форму, а потом и все тело призрака стало меняться.
— Нет его среди мертвых, — произнесла она незнакомым голосом, в котором звучало эхо сотни чужих голосов.
— Значит, жив, — кивнул я и набрал номер Морозова.
Тот ответил спустя пару гудков.
— Некромант, — вместо приветствия отозвался он. — Тебя не было в машине, верно?
— Нет. Что с Фомой?
— Одной жизнью у него стало меньше…
— Скотина! — заорала Любовь Федоровна, которая тоже припала к динамику ухом.
— Жив он, — тут же примиряюще продолжил мужчина, словно услышал голос Виноградовой. — И девица, которая была с ним вроде тоже. Взрыв был рассчитан на то, чтобы уничтожить заднее сиденье, где обычно устраивается княжич.