Шади, скептически смерив его взглядом, категорично заявил:
— Я темноты боюсь!
— Давай я тебе фонарь дам? — Нардан уже и сам не понимал, чего так уперся, присутствие Шади рядом определенно доставило бы ему массу удовольствия, но сдаваться первым он не желал. То ли из принципа, то ли из чувства противоречия стараясь прогнать того спать.
— Ты хочешь от меня избавится? — голубые глаза наполнились слезами.
— Только не плачь, ну что тебе тут делать? Шла бы, выспалась, — уже практически умолял мужчина.
— Не хочу-у-у, мне стра-а-ашно! — Ариашари начал весьма правдоподобно подвывать на одной ноте.
— Ладно. Сиди! Только реветь прекращай.
Слезы тут же высохли и Шади, как ни в чем не бывало, быстренько устроился у костра рядом с Нарданом, с любопытством поблескивая глазами в сторону тихо ржущих Фрола и Волта, невысокого коренастого блондина, составляющих компанию графу во время первого дежурства. Устроенный концерт явно мужчин порадовал, они только и успевали, что поворачивать головы от графа к нему, стремясь ничего не упустить.
— Что за представление ты мне тут устраиваешь? — возмущенно зашипел граф, скорее уж для порядка, чем действительно злясь. Шади только невинно похлопал ресничками.
— Ты не рад моей компании? Какой ты злой, — надув губки он демонстративно отвернулся, захлюпав носом.
Наткнувшись на полные возмущения и категоричного неодобрения взгляды парней напротив, Нардан, закатив глаза, полез мириться. Притянув Шади за руку и усадив себе на колени, он начал гладить его по голове, приговаривая:
— Ну, что ты, я очень рад! Сиди сколько хочешь, — и уже гораздо тише в самое ушко.
Ариашари, удобно устроившись на коленях мужчины, прижавшись к нему всем телом, и уткнувшись холодным носом в шею, зашипел в ответ:
— Нардан, будь другом, угомонись! Так надо, — немного поерзав, он тихо хихикнул. — К тому же, ты явно не так уж и против.
Нардан только покраснел, скрыть реакцию своего тела на близость парня, при таком тесном контакте было проблематично.
— Прекращай надо мной издеваться! — рыкнул Нардан, дергая Шади за косу.
"— А я что, я ничего, — весело улыбаясь, Ариашари освободил колени графа, устраиваясь на свое место.
Скоро в лагере наступила тишина, нарушаемая только тихими переговорами у костра, храпом лошадей, да редкими звуками безлунной ночи. Ариашари долго на месте не усидел. Повертевшись, некоторое время, он решительно поднялся.
— Ты куда? — насторожился граф. Шади наморщил нос, но ответил:
— В кустики.