— Я знаю заклинание, после которого тебя ветром сдует. Хочешь?
— Сомневаюсь, что такое возможно. Но попробуй.
— У тебя молоко убежало.
— Блин! — вспомнила я и, как ошпаренная побежала в кухню, где молоко уже было на грани побега из небольшой кастрюльки.
— Дай пять, мелочь, — триумфально произнесла Арина, а я лишь молча и беззлобно закатила глаза, услышав хлопок столкнувшихся рук.
После завтрака, на который пришли все с трудом проснувшиеся, я и Арина пошли каждая по своим делам. У Насти две недели назад закончился садик, впереди только школа, поэтому теперь мне приходилось нанимать для нее Валентину Семеновну из соседнего подъезда, ибо на работу каждый день я ее с собой брать не могла, да и скучно ей там со мной — либо по этажам бегать, либо в кабинете сидеть среди бумаг.
— Руфина Анатольевна, можно вас на минуточку? Тут постояльцы…
— Секунду, — прижала я палец к губам и приложила телефон к уху. — Что случилось? Только не говори, что холодильник не дожил до доставки нового.
— Не дожил, — безапелляционно сообщил шеф-повар.
— Сегодня доработаешь с тем, что есть. Я сейчас позвоню поставщику и ускорю доставку, насколько это может быть возможно.
— А если…
— А если не ускорю, то мы вместе с тобой ляжем в лужу перед холодильником и поплачем, как нормальные мужики. Потерпи, Валер. Меня тоже такой расклад не радует.
Приходилось говорить жестко. В двадцать семь лет управляющей отелем можно быть только в обличии бескомпромиссной стервы. Иначе всерьёз тебя никто не воспримет — согнут, прогнут и с удовольствием нагнут.
— Оборудование будет вечером, — спустилась я в кухню, чтобы лично обрадовать нашего невероятно пафосного повара, который, готовя в провинциальном отеле, вёл себя так, будто у него на каждом плече по мишленовской звезде, а еще одна во лбу горит.
— Да неужели?! — закатил он глаза.
В принципе, другой реакции от него я не ждала.
— Руфина Анатольевна, — бежала ко мне навстречу администратор, цокая каблуками.
— Что там с постояльцами? — вспомнила я, что она пыталась мне сказать на входе.
— Они… это… — мялась Алёна, пока я теряла терпение.
— Что «это», Алёна? Говори, как есть.
— Они громко… занимаются сексом, — раскраснелась Алёна. — Постояльцы из соседних номеров жаловались на них.