Нерай никак не показывает, что его что-либо напрягает, перекидывается парой слов с вампиром, и вот мы уже расходимся. Только после завершения короткой встречи Нерай позволил себе самодовольную улыбку, из-за которой не я удержалась и осторожно ущипнула мужа в бок. Улыбка супруга стала только шире, но расслабился он рано.
— О, Элен, никак не ожидал встретить вас сегодня здесь.
К нам с Нераем подходит отлично знакомый мне дракон. Упс.
— Приветствую, лорд Олев, рада вновь вас увидеть, но пожалуйста, обращайтесь ко мне теперь тира Эльена Сидверд.
"к слову, если позволяли бы приличия, наверняка бы зарычал. Как-то я… не делилась с супругом рассказами о знакомстве и дружбе с лордом драконов. А уж с учетом того, что тот меня без проблем узнал… чувствую, дома меня ждет до-олгий разговор. Надо подготовить какой-нибудь вычурный открытый пеньюар, чтобы беседа закончилась побыстрее. Хм. Но, возможно, этого будет недостаточно. Слишком серьезный случай.
Разговор с лордом продлился недолго, честно сказать, я не знала, как объяснить ему свое исчезновение и тот факт, что я больше не хранитель. Мы с Нераем решили не афишировать мое прошлое, и по официальной версии Элен просто исчезла, а портал впал в спячку. Вскоре Нерай и вовсе увел меня подальше от дракона и хотел было приступить к допросу, но тут объявили, что прибыл Антонио, и всех просят занять свои места в зале казни.
Зал чем-то напоминает арену, вокруг которой расположены отдельные ложи для гостей. Нерай проводил меня к нашим местам, они на первом круге, у самой сцены. Всего кругов три, и на первом располагаются те, кто ближе всех к реальной власти, а значит и к зрелищам.
И вот, в зал вводят арестованного. Точнее ввозят. Дан не соврал. Антон выглядит ужасающе на инвалидном кресле. Высохший скелет, а не человек. К руке подведена трубка с капельницей, изо рта тоже торчит трубка, конец которой теряется за спиной Антона.
Уполномоченный снэг зачитывает приговор, к Антону подходят двое магов, чтобы привести приговор в исполнение, но прежде этому легендарному завоевателю и тирану прошлого дают право на последнее слово.