Прилежная для наглецов

 – Я скучал, крошка!"

"Думала, он поцелует меня, губы закололо в предвкушении, я, облизав их, сглотнула.

Наклонился и просто мазнул губами по щеке, вдыхая запах моих волос.

– Брат, перестань пугать девочку, – хохотнул Андрей. – Работу никто не отменял.

Валентин тяжело вздохнул и выпустил меня из своих объятий. Сразу стало понятно, кто из братьев главный, хотя… не факт!

Для начала меня попросили сварить кофе, причем, на троих. Вторую чашку я бы не осилила, но сделала, как просили. Зайдя в кабинет, на который мне указали, впала в ступор.

Я-то думала, что он будет отдельный. Большое светлое пространство с панорамными окнами разделяла стеклянная перегородка, а сами кабинеты были зеркальным отражением друг друга, офисный стол черного цвета, кресло того же оттенка. Угольного цвета стеллажи со стеклянными дверцами. Мягкий черно-белый ковер был в каждой половине кабинета. Только лишь стеклянный овальный стол отличал ту часть помещения, в которую, в который я вошла.

– Проходи, – сказал Валентин.

Я его узнала по галстуку. Нужно что-то придумать, чтобы их различать по-другому. – Введем тебя в курс дела.

Не знаю, как для кого, но для меня фраза прозвучала двусмысленно.

– Спасибо, Вале… – они меня проверяют. Точно! Это же Андрей! – Андрей Игнатович.

– Смотри, смышленая девочка, – подмигнул мне Валентин. – Сразу сообразила, что это не я.

– Как ты узнала? – подался немного вперед Андрей, он сейчас был похож на хищника, стерегущего свою жертву.

– Вы смотрите по-другому: наклон головы, тембр голоса, – я пожала плечами и поставила поднос на стол.

– Хмм… Интересно, – произнес Валентин и, встав, отодвинул мне стул во главе стола.

Далее были объяснения что и как. Работать предстояло действительно двадцать четыре часа семь дней в неделю, сопровождать их в командировках и на встречах. Выглядеть должна всегда безупречно, как сейчас. В этом мне помогут стилисты и визажисты, к которым меня тут же записали на вечер. Выдали платиновую кредитку и посоветовали не отказываться от помощи в выборе одежды.

Просвещали меня до девяти утра, и я все тщательно записывала в свой новенький ежедневник. Рабочий день у остальных начинался именно во столько. Вот тогда все закрутилось колесом, началось паломничество начальников отделов, приходили разные люди, и у меня уже голова пошла кругом.

Ближе к обеду заглянул мальчик-курьер. Рыжий, лет двадцати, не больше. Его глаза сияли, и сам он улыбался и светился, как трехсотвольтная лампочка.