Мне, кстати, пришлось помочь карлику. Изначально его рунная система выглядела сложнее, чем документы налоговой проверки, но я подключил мысленный анализ и упрощал схему до тех пор, пока она не стала компактной и удобной.
Теперь руны работают идеально. Энергия тратится рационально, заряжается быстро, а кристаллы обходятся намного дешевле. Это решило главную проблему: эксплуатация «Буранов» больше не разоряет казну. Можно хоть каждый день устраивать показательные выступления, а завистники пусть завидуют черной завистью.
Кстати о нем. Берзкий вдруг решает вставить своё слово. Голос ровный, но в нём сквозит буря эмоций, совсем нерадостных:
— Поздравляю, граф, с приобретением машин.
Я бросаю на него невозмутимый взгляд и с лёгкой улыбкой уточняю:
— Машины? — делаю паузу, чтобы эффект был посильнее. — Тут всего одна. С чего вы взяли, что у меня их несколько?
Берзкий мямлит, застигнутый врасплох:
— Да… просто решил. Не знаю…показалось почему-то… Ведь два «Бурана» всегда лучше, чем один, разве нет?
Я продолжаю, не обращая внимания на оправдания в духе нашкодившего первоклашки:
— И вас, кажется, не особо удивило, что у меня есть «Бураны».
Слова бьют точно в цель. Берзкий мрачнеет, как гусь перед топором. Осознание того, что его подловили, отражается на лице, но молчание его не спасает. Я продолжаю, делая голос нарочито задумчивым:
— Или дело в том, что вы решили устроить засаду на моих гвардейцев в Москве, когда они перевозили этих красавцев?
Морозов, до этого равнодушно наблюдавший за разговором, вскидывает брови так, будто только что услышал новость года.
Берзкий, заметно напрягшись, делает вид, что всё это смешное недоразумение:
— Засада? С чего вы это взяли, граф? — его голос звучит на удивление ровно, но глаза бегают. — Это какая-то ошибка.
Я саркастично киваю, словно с ним полностью согласен:
— Конечно, ошибка. Только вот не моя.