В принципе Облако Тьмы и глушит сигналы отлично даже для этих тварей, но рисковать не стоит. Впереди мы вынужденно можем сделать некоторый шум, и враг за спиной мне не нужен. Тем более что эти нетопыри — людоеды, которых Юпитерский подкармливал неугодными ему людьми.
— Этих можно, — сообщаю морхалу по мыслеречи.
Ледзор, немедля ни мгновения, вскидывает топор. Я сосредотачиваюсь и отправляю мощный псионический импульс вверх, мгновенно вырубая пятерых летучих мышей, мирно висевших под потолком. В рядах остальных поднимается суматоха: пара мышей судорожно хлопает крыльями, пытаясь улететь.
— Ни одной не упусти, — посылаю мыслеречью Ледзору.
Он лишь ухмыляется, кивая, и, словно молния, бросается к поверженным тварям. Топор мелькает над его головой, и с каждым четким, выверенным ударом головы мышей падают одна за другой.
По пути нам попадается ответвление коридора, которое, как оказывается, ведет прямо в портальный зал.
Возвращаемся на основной коридор и, наконец, входим в зал, откуда ощутимо веет чужой энергией. В центре зала возвышается массивный саркофаг из мутного хрусталя, покрытый древними символами и рунами.
Я быстро понимаю: саркофаг выполняет роль своеобразного фильтра, преобразующего энергию в зависимости от сущности, заточенной внутри. Пропуская энергию сквозь себя, он меняет её природу, перенаправляя к артефакту, а оттуда — к генераторам геномантии.
Вот и она — Дочь Богини.
Я кидаю быстрый взгляд на Ледзора и коротко командую:
— Руби трубки."
"Морхал принимается за дело, размахивая топором и перерубая соединяющие саркофаг линии. Я не знаю точно, кто именно лежит внутри, но в одном уверен: быть превращённым в инструмент для перегонки энергии — это незавидная участь. А если внутри ещё и родственник моей жены, то избавить его от этой судьбы — мой долг.