Дом выглядит так, будто только чудом держится на последнем гвозде, и даже тот, кажется, раздумывает, стоит ли ещё постоять или уже пора рухнуть.
Дятел достаёт из бардачка папку с документами.
— Вот, проект готов, — говорит он с ноткой гордости в голосе, указывая на затёртый лист с чертежами. — Нашёл застройщика, готов приступить хоть завтра. Мы сможем организовать здесь строительство многоэтажек. Часть квартир пойдёт этим жителям, чтобы они наконец жили в тепле и не мёрзли.
Я киваю, пролистывая планы.
— Ты очень заинтересован в этом, смотрю, — замечаю с одобрением.
Старший гвардеец чуть улыбается. Его взгляд остаётся прикованным к разваливающемуся дому, словно он видит в нём не руины, а что-то большее.
— Так точно, — наконец произносит он. — Я сам вырос в похожем районе. Знаю, каково это, жить в холоде и сырости. Мне повезло выбраться. Хочу, чтобы у других ребят тоже был шанс.
— Да, я тоже из похожего места, — соглашаюсь, разглядывая загаженный подъезд без двери.
Мой взгляд снова цепляется за полуразрушенные дома, когда из-за угла появляются двое ребят.
— Вы чего припёрлись сюда, богатеи? Пялитесь на мой дом. Кто такие вообще?
Рядом с ним держится девчонка. Она молчит, безостановочно жуя жвачку.
Сделав предупредительный жест Дятлу, я произношу спокойно:
— А что, посмотреть нельзя? Дорога общая.
Парень щурится, тут же хмурится и с вызовом отвечает:
— Это наш район, ясно? Сейчас покажу, куда вам идти!
И, словно пытаясь подкрепить слова аргументом, задирает футболку, чтобы продемонстрировать пистолет за ремнем.
Нас с Дятлом это, конечно, несильно впечатлило.
— А зачем тебе змея?
Мгновение — и на его лице отражается замешательство. Он рефлекторно бросает взгляд вниз, туда, где должен быть пистолет. Но вместо оружия он видит извивающуюся змею.
— А-а-а-а! — орёт парень, хватаясь за «змею» и пытаясь её стряхнуть. Он метается, как в театре, пока не падает на землю, дрожа от страха.
Я неспешно открываю дверь машины, подбираю выпавший из-за пояса пистолет и, небрежно крутанув его в руке, передаю Дятлу.
— Закинь в бардачок, — говорю вполголоса.
Девчонка рядом замерла. Её лицо стало на тон бледнее, но жвачка работает так же интенсивно.