Подоспевшая Лалли забрала у меня возмутившуюся Марусю. Ее привлек блеск нарядной формы Вэйна, и она была не прочь подергать его пуговицы.
— Ну что ж, посмотрим, что умеет эта твоя целительница. Небось только касторку выписывать и бородавки лечить.
Ну и тип! Пора бы привыкнуть к взглядам свысока, но каждый раз они меня коробили.
— Касторку я выписываю только самым непослушным пациентам, — произнесла я строго и скомандовала: — А теперь встаньте!
Вояка хлопнул глазами, рот приоткрылся, а кожа на подбородке собралась в складки.
— Ну чего застыл, Вэйнчик? Ты еще и на уши туговат? — нейра Мирилис откровенно потешалась. — Раз уж явился, то выполняй все, что тебе говорят.
Нейт Вэйн с явной неохотой отлип от кресла и встал передо мной, вытянув руки вдоль туловища. На лице его читался неприкрытый скепсис, но я пыталась этого не замечать. Обычно больные такого рода пропускали мимо ушей рекомендации врачей, думая, что все равно ничего не поможет.
— Нейра Мирилис, не будете ли вы так любезны…
Бабуля понимающе закивала и удалилась, оставив меня наедине со старым воякой. Я расспрашивала его, параллельно изучая магическим взором. Он выявил ту же картину, что была у Мирилис: магические каналы, как и источник, выглядели покрытыми сажей.
Он рассказывал о своих проблемах неохотно, не привык ими делиться.
— Коты. Не люблю котов, — буркнул Вэйн, увидев пришедшего поглазеть Уголька.
Фамильяр презрительно скривился и дернул хвостом.
“Я тоже не люблю грубых мужланов”, — отправил мне мысленное послание, демонстративно плюхнулся на задницу и занялся отмыванием стратегически важных мест.
Затем мне пришлось уложить Вэйна на софу, чтобы было удобней заниматься лечением. Осторожно, каплю за каплей, я вливала целительскую магию в источник. Щеки моего пациента раскраснелись, дыхание стало частым.
— Вам не плохо? — спросила я подозрительно.
Он закашлялся, а потом ответил:
— Очень даже хорошо! Как будто я снова обрел свою силу…
В его словах прозвучала горечь. Конечно, обидно лишиться магии, твоей части и сути, обидно чувствовать себя беспомощным.