— Ну и что ты мне хочешь показать, чего я еще не видела? — тон женщины вновь стал недоверчивым и ехидным, но она все же приблизилась и вместе со мной склонилась над ребенком.
— Здесь же рахит налицо, — и я рассказала о признаках, которые смогла обнаружить. — Возраст у него какой?
— Где-то четыре с половиной месяца, может пять. Точно не знаю, его оставили под дверями местного приюта, — произнесла она, задумчиво разглядывая мальчишку. — Почему ты думаешь, что это именно рахит? Лекари могут выявить его, только когда кости уже искривлены.
Пришло время очередных невероятных историй, и я сделала глубокий вдох:
— В родной деревне я помогала одному очень опытному лекарю, вот кое-чему и научилась. А плачет и нервничает он от боли.
Я точно не знала, как мне удалось его унять. Мой дар напрямую влияет на мозг и не пропускает болевые импульсы? Или воздействует на что-то еще? И хвостатый пройдоха тут явно не последнюю роль сыграл, Уголек действительно помог мне.
Нейра Бовилл выпрямилась.
— Если ты придешь к нашему главному лекарю и начнешь умничать, он только посмеется.
— Пускай смеется. Но я с ним все равно поговорю.
В ответ она неодобрительно цокнула и велела продолжать работу. В четыре руки мы переодели и покормили других детишек, некоторые из них выглядели, почти как тот мальчик. Я не была сильно удивлена, потому что содержание, плохое питание и плохие условия у матери во время беременности здоровья детям не добавляют.
Нейра Бовилл некоторое время молчала, а потом спросила:
— И как же этот твой лекарь лечил рахитичных?
— Ну, прежде всего, нужны прогулки на воздухе и витамин Д, иначе болезнь будет только прогрессировать, — сказала, укладывая очередного маленького пациента в кроватку.
По выражению лица главной сестры стало ясно, что я слишком увлеклась, и для нее словосочетание “Витамин Д” то же самое, что для меня “ядерный синтез”.
Плошаешь, Анечка. Впредь так прокалываться нельзя.
Так, надо подумать, что могли использовать во времена, когда мощных лекарств еще было? Когда не были открыты витамины? При этом средство должно быть доступным.
— У вас есть рыбий жир? — осенило меня.
Бовилл пожевала мясистые губы.
— Отродясь не бывало.