- Через двое суток большой город будет на пути. Там в хорошей таверне заночуем.
- В очень хорошей, пожалуйста, - с предвкушением попросила я и жалобно посмотрела на Ромку. - Приграничная оставила не очень приятные впечатления. Хочется их перебить.
- В самой лучшей, - пообещал супруг и озабочено завертел головой, выискивая детей. - Где эти друзья неразлучные? Пора ехать.
Мальчишки нашлись быстро они уже бежали из небольшой рощицы. Счастливый Данька тащил в руках какую-то сложенную комком грязно-серую пыльную тряпку и радостно улыбался.
- Что это за гадость у тебя? - брезгливо нахмурился брат. - Выброси немедленно.
- Это не гадость, – возмущенно пискнул принц. - Это наш дракон Кра-кра.
Я пригляделась и ахнула. То, что мы издалека приняли за тряпку, оказалось огромной встрепанной вороной. Вернее очень старым и хитрым вороной. А какой бы еще догадался добровольно приручиться? Вот ведь приспособленец.
- Что с ним? - театрально заохала я, хватаясь за голову и раскачиваясь из стороны в сторoну.
Мальчишки звонко расхохотались.
- Нет, ваше высочество, сам на ручки захотел. И покушать, - хихикая, объяснил Белк и сунул вороне в клюв кусок колбасы. Кра-кра милостиво заглотил,демонстрируя, что он еще и умный.
- Ничего себе жизнь, – позавидовал мой супруг наглому пернатому умеющему пристроиться. - На руках носят, с рук кормят.
Искоса глянула на мужа. Он тоже так хочет? Представила картинку и прыснула. Как там, в сказке было: упитанный, но невоспитанный? Нет,дорогой, мне наоборот нравится.
- Молодые люди, а очищающее заклинание вы применяли к этой дикой птице, перед тем как брать в руки? – строго вопросил мэтр Шеральд и сделал пасс в сторону вороны.
Присутствующие изумленно ахнули. Данька вoобще растерялся и открыл рот, увидев в своих руках преобразившегося до неузнаваемости обретенного питомца. Черные перья стали угольно-черными и заблестели как смазанные маслом, а серые перышки превратились в белые,и ворона стала смахивать по расцветке на сороку.
- Кра-кра, какой ты красивый! – радостно заверещали мальчишки.
- Вот что значит редко мыться, - обвинительно ткнула в птицу пальцем Даринка. – Теперь мать родная не узнает.
Ворона возмущенно затрепыхалась, вырвалась из мальчишеских рук и взмыла в небо, крякая на лету. Ох, грешили ее бабушки направо и налево. И с сороками и с утками, похоже.
- Он обиделся, - расстроился поваренок.