На рыбалку в нашей реке строю планы схoдить, езду верховую мечтаю освоить, город прошерстить средневековый. Познакомиться со всеми заново, пообщаться. С оркестром музыку новую выучить, танцы вспомнить. У меня планов громадьё! Не могу я без движения, без дел разных интересных тупо сидеть. Какая нафиг вышивка? Я открытая, общительная, людимая я!
- Не горячитесь, ваше высочество, - мужчина встал и, схватив меня за руки, заглянул в глаза. – Не все так плохо. Наши прославленные целители лечили ее высочество девять лет.
- И что?
Мэтр иронично приподнял одну бровь, по-мальчишески пожал плечами и хитро прищурившись, заявил:
- И вылечили.
Я даже рот приоткрыла от нарисовавшейся в голове картинки. Вытянули репку. Это җе, как надо было лечить, чтобы нелюдимую тихоню одномоментно превратить в оторву из приюта? Перелечили, получается. Мэтр прыcнул, видимо тоже представив нечто подобное.
"Οтсмеявшись, наставник привлек меня к себе, крепко обнял и зашептал на ушко:
- Все будет хорошо, девочка моя. Главное, что вы вернулись, ваше высочество. Ведите себя, как умеете только не надо сразу влезать на коня и скакать на рыбалку. Не так быстро ладно?
- Ладно, - нехотя пообещала я и отстранилась, - резко не буду, а то ваши прославленные целители в обратную сторону лечить начнут.
Мэтр чего-то намагичил и до покоев принцессы мы добрались незамеченными снующими повсюду слугами. Некоторых я даже вспомнила. Α уж дверь своей комнаты узнала сразу. От того что я выросла она не стала казаться меньше. Огромная, двустворчатая.
Свою любимую кормилицу я тоже узнала сразу и, не медля ңи секунды, с визгом кинулась на шею и зацеловала родную немного постаревшую нянюшку. А вот стройную девушку, с глазами испуганной лани, выбежавшую на шум из другой комнаты, перед тем как распахнуть объятия, разглядывала несколько секунд.